Аймос пришел в себя и надавил. Всю свою божественную мощь, всю накопленную веками ярость преданного брата он вложил в эту атаку. Пространство вокруг обоих неистово застрясло: стены тронного зала поплыли, как воск на солнцепеке, пол под ногами превратился в кипящую лаву. Магия буквально сходила с ума, выплескиваясь во все стороны разноцветными искрами.
Я стоял чуть в стороне, судорожно вцепившись в раскаленную Книгу Судьбы Осколка. Пальцы дымились, в воздухе отчетливо запахло горелым мясом (к сожалению, моим мясом), но я не отпускал этот проклятый том.
— Знаешь, дружище, — прохрипел я, с трудом вычеркивая очередную строчку дрожащим пальцем. — Твоя биография скучна, как инструкция к пылесосу. Давай добавим немного… драмы и экшена. Глава третья: «И тут ему стало очень больно».
Осколок взвыл нечеловеческим голосом. Барьер дрогнул, пошел трещинами. И двузубец Аймоса наконец пробил защиту, вонзившись в грудь Темного Эстро.
Ш-ш-шух.
Звук был такой, словно кто-то с силой проткнул перезрелый помидор. Осколок захрипел, из раны хлестнула черная жижа. Двузубец начал жадно, с чавканьем выкачивать из него энергию, пульсируя зловещим багровым светом.
— Сдохни! — прорычал Аймос, наслаждаясь моментом. — Провались в Ничто!
Казалось, победа уже в кармане, и я даже начал мысленно прикидывать, какую пиццу закажу, когда мы вернемся домой…
БАМ!
Светлана пронеслась мимо меня как заряженная пружина. Гравитация по какой-то причине больше не давила на нее…. Она влетела в бок Аймосу с грацией и убойной силой пушечного ядра.
Удар ноги, усиленный Лазурным Даром, отбросил Владыку Мертвых на добрый десяток метров, впечатав его в стену. Двузубец с влажным чавканьем вырвался из груди Осколка, оставив там рваные, дымящиеся дыры.
Я выбросил вперед руку, и из моей ладони вырвались щупальца Бездны — спеленать разбушевавшуюся Светлану! Но не тут то было.
ХРУСТЬ.
Щупальца мгновенно покрылись инеем, замерзли в полете и со звоном рассыпались мелкой ледяной крошкой. Я медленно повернул голову. Айсштиль. Моя ледяная королева тоже сбросила контроль гравитации. Она стояла посреди зала, окутанная вихрем колючих снежинок, а ее глаза, лишенные зрачков, горели фиолетовым светом безумной, фанатичной преданности Осколку.
— Не трогай Повелителя! — прошипела она голосом, от которого кровь стыла в жилах.
— Молчать! Я Владыка Мертвых! — заорал Аймос, с трудом поднимаясь с пола. Двузубец сам прыгнул ему в руку. — Это мой Домен! Здесь даже тараканы дохнут строго по моему приказу и расписанию!
Он в ярости ударил оружием по полу, от чего по камню пошли трещины.
— НА КОЛЕНИ!
Слова и воля древнего бога мгновенно воплотились в реальность. Воздух в зале стал тяжелым и вязким, как свинец. Светлана и Айсштиль пошатнулись, их колени подогнулись. Сила Мира Мертвых давила на них бетонной плитой, пытаясь прижать к земле и сковать движения.
На крепостной стене Никталия сидела на зубце, беспечно болтая ногами над пропастью. Она восстанавливала силы и наблюдала за творящимся внизу безумием с выражением вселенской скорби на лице, достойным античной трагедии.
Мир Мертвых отозвался на приказ своего Хозяина с пугающей готовностью. Небо, и без того свинцовое, казалось, опустилось ниже, давя на плечи могильной плитой. Призрачные воины на стенах, до этого вяло отбивавшиеся, вдруг распрямились, их пустые глазницы полыхнули багровым фанатизмом, а удары стали быстрее и жестче. Сама атмосфера сгустилась в концентрированное уныние, просачиваясь под кожу и вымывая остатки радости, как кислота. Для нежити это был энергетик, для живых — ментальная удавка.
— О боги… — простонала Никталия, театрально прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Какая тоска, какая беспросветная безнадега. Смотришь на это все и понимаешь: тлен. Все тлен и суета сует. Хочется закутаться в теплый плед, взять томик Кафки, бокал самого кислого дешевого вина и ныть. Долго, нудно и со вкусом. О том, что мы все умрем, и никто нас не полюбит, даже котики в интернете.
Она тяжело, с надрывом вздохнула.
— Эй, зомби! — крикнула она проходящему мимо по стене мертвецу в ржавых доспехах. — У тебя есть сигарета? Нет? Ну конечно, откуда. В этом мире даже вредных привычек нет, только смерть, сырость и ревматизм. Фу, как скучно вы живете… то есть не живете.
Пока в центре зала шел оживленный обмен любезностями и магическими ударами, Перчинка действовала быстро и решительно. Она метнулась к Ирме, которая все еще лежала на полу, искря сломанной кибернетикой и дергаясь в конвульсиях.
— Вставай, Ирма! Жестянка ты эдакая! — прошипела Перчинка, рывком помогая киборгу подняться на ноги. — У нас есть дела поважнее, чем смотреть, как папа дерется сам с собой…
Вместе они нырнули в боковой темный коридор, скрываясь в спасительной тени. Никто их не заметил. Все участники драмы были слишком заняты вопросами личного выживания и взаимного уничтожения.
А выживать становилось все труднее с каждой секундой. Айсштиль решила, что хватит играть в снежки, и ударила по-серьезному. Температура в зале рухнула до отметок, абсолютно несовместимых с жизнью любой белковой формы. Воздух сжижался, превращаясь в туман, а стены мгновенно покрылись толстым слоем мохнатого инея.
— ЛОВИ ПОДАРОЧЕК! — крикнула богиня с безумной улыбкой.
В Аймоса и в меня полетели не просто сосульки, а смертоносные копья из замороженного пространства, абсолютно твердые и бритвенно-острые. В замке зарождалась настоящая арктическая пурга. Видимость упала до нуля, и ориентироваться стало почти невозможно.
Эффект от божественной истерики Айсштиль выплеснулся далеко за пределы зала. Волна абсолютного минуса проморозила замок насквозь. Снаружи, во дворе, лужи ядовитой слизи мгновенно превратились в черные катки. Летящая гаргулья замерзла прямо в воздухе и, сохранив глупое выражение лица, камнем рухнула вниз, разбившись вдребезги.
У призраков зуб на зуб не попадал (метафорически), а магма, которую вызывал Аймос, застыла причудливыми обсидиановыми скульптурами. Мир Мертвых, привыкший к сырости, только что превратился в морозильную камеру.
На стене Никталия поскользнулась на внезапно обледеневшем камне и чуть не свалилась вниз, прямо в гущу сражения.
— Да что за нафиг⁈ — возмутилась она, судорожно хватаясь за ледяной зубец. — Кто выключил отопление в аду? Тетя Ася, ты что, белены объелась или кондиционер сломала? Это плохо! Очень плохо! Я не брала с собой коньки! И вообще, шуба из искусственного чебурашки не греет в минус сто, я требую жалобную книгу и горячий глинтвейн!
Я понял, что шутки кончились и пора переходить к крайним мерам.
— Первая Синхронизация! — рявкнул я, выпуская силу.
Тьма плотным коконом окутала мое тело, превращаясь