Хару мог отказаться, его никто не заставлял. Но в голосе засели слова Кахи — «стабильный и бесплатный способ продвижения». Сложно ли ему пару раз сходить на прогулки только с Юнбином и рассказать об этом в DaySay? Нет, не сложно. Сложно ли на стримах садится рядом, почаще поправлять у него одежду и говорить с особой теплотой? Да тоже ничего сложного. Он-то знает, что они оба «по девочкам» и никакая игра на камеру не может это изменить. Поэтому он согласился. Как и Шэнь с Сухёном — сейчас они являются второй самой популярной «парочкой». Завтра они вместе сходят на премьеру фильма — вот и всё «свидание».
Хару все еще сомневался, что поступил правильно, соглашаясь на такое. Вроде проблем не приносит, но думать об этом как-то неприятно. Шэнь к этому относится проще. У них и так вся жизнь как будто выставлена на продажу. Ты должен следить за состоянием кожи, посещать тренажерный зал, делать маникюр, удалять волосы с мест, где фанаты их не хотят видеть: все для того, чтобы тебя считали сексуальным и привлекательным. Постепенно учишься правильно отвечать на вопросы прессы, флиртуешь с фанатками, умело лавируя между провокацией и пошлостью, привыкаешь к камерам настолько, что уже даже в одиночестве контролируешь мимику и положение тела. Для себя остается не так уж много, а фанаты постоянно хотят знать еще больше, влезть под кожу и прочитать мысли. На фоне всего этого добавить пару намеков для шипперов — уже мелочи.
* * *
Из всех рекламодателей Хару бренд Bouchard ему нравился больше всего. Шикарная одежда, а уж их главный дизайнер — мечта, а не работодатель. Вот только Хару с ним работал редко. Люксовые бренды такого уровня почти никогда не делают рекламу коллекций с медийными личностями, чаще всего такие вещи рекламируют модели, в последнее время — еще и не особо популярные. Просто все эти фотобуки, реклама для сайтов и бутиков — это про одежду, а не про личность, которая эту одежду носит, поэтому и редки рекламные кампании со знаменитостями. Хотя не все бренды так делают, разумеется.
У Bouchard в Сеуле открывается бутик. Первый был скромным, небольшим, этот же построили с размахом — отдельное здание, внутри не только сам бутик, но еще кафе с фирменными десертами, небольшой выставочный зал, где представлена история бренда, плюс ателье. В Азии одежду Bouchard редко покупают для повседневной носки, больше востребованы платья от кутюр, а такие вещи подгоняют по фигуре.
Для события Хару предстояло надеть темно-серые брюки, светло-серую рубашку и пальто темно-синего цвета. Ему сделали легкий макияж, прическу, в машине менеджер Пён повязал Хару что-то вроде огромного слюнявчика и позволил перекусить. Ехать было недолго, так что нормально поесть он бы все равно не успел.
На улице достаточно холодно, Хару пожалел, что пальто застегивать нельзя, а у него даже шарфа нет. Холодный воздух стал причиной мурашек по всему телу, дрожь удавалось сдерживать с трудом. Изо рта шел пар, воздух казался колючим, низкое серое небо выглядело мрачно. Прогноз погоды обещал очень холодную ночь.
Территория рядом с бутиком была заранее огорожена, фанатки стояли у временных железных заборов. Все в пуховиках, шапках, замотанные шарфами по самые глаза, но все равно Хару стало их так жалко — такой холод, а они его ждут на улице. Многие носят крупные броши в виде красных роз. Их крепят на пуховики, шапки, шарфы. В толпе мелькает мерч группы с пантерой Хару. В оригинальном темно-синем костюме — единицы, девчонки то ли покупают игрушкам новую одежду, то ли шьют сами, поэтому на многих пантерах Хару с удивлением узнавал свои же сценические костюмы. Вариантов с красной шубой было до смешного много. Уже год прошел, а красную шубу все еще не забыли.
При появлении Хару девчонки начали выкрикивать его имя, визжа от счастья. Хару смущенно улыбался. Как-то многовато людей для открытия бутика. От машины до места, где журналисты делают фото, всего несколько метров. Хару встретил координатор события и объяснил, что нужно сделать — сначала позировать у входа, потом его выйдет встречать мсье Дерош, далее короткая съемка внутри, потом разрезание ленточки. Хару кивал. Ничего сложного.
Прессе он вежливо улыбался, показывал сердечко двумя пальцами, но все больше переживал о девчонках. Опять это дурацкое чувство — они те еще идиотки, в такой мороз тащиться к бутику, но благодаря этим идиоткам ему так много платят. Сколько здесь человек? Как минимум тысяча. Проезжую часть перекрыла полиция, потому что людей слишком много для того, чтобы все поместились на тротуаре перед входом в бутик. Они стоят кучно, греются друг от друга, но в такую погоду… и это ведь корейские девчонки, там многие наверняка пришли в мини-юбках. А Хару едва сдерживает дрожь, стоя перед прессой в брюках и кашемировом пальто, пусть и нараспашку.
Сделав положенные кадры, Хару направился к Жильберу Дерошу, который уже ждал его у входа.
— Отлично выглядишь, — доброжелательно заметил мужчина, когда они обменялись вежливыми приветствиями.
— Спасибо, — кивнул Хару, а сам продолжал с беспокойством оглядываться на ненормальных, которым он обязан своим успехом.
— Они начали занимать места с раннего утра, — со вздохом пояснил Дерош, — Я не сразу понял, почему полиция начала устанавливать ограждения еще в шесть утра… Мы уже несколько раз выносили горячие напитки, раздавали обычную теплую воду — грели бутылки в микроволновках, но нет уверенности, что досталось всем. Надеюсь, там никто ничего себе не отморозит.
— Спасибо за напитки, — искренне поблагодарил Хару. — Я тоже не думал, что в такую погоду они начнут приходить так рано.
Сейчас на улице температура около нуля, но из-за высокой влажности ты замерзаешь быстрее. Какими бы закаленными ни были сеульские девчонки, щеголяющие с голыми ногами даже в морозы, это все равно небезопасно. Если с кем-то что-нибудь случиться — вина ляжет на бренд и Хару. Стафф бренда это понимает, поэтому все носились с горячими напитками с утра и до обеда, словно это и не бутик люксового бренда. С другой стороны, Хару уже хорошо знает эту индустрию — фанаты не забудут, что люксовый бренд о них переживал и пытался как-то помочь согреться. Это точно попадет в новостные статьи.
Экскурсию по зданию проводил