Впрочем, когда он вышел на улицу, то увидел немало мужчин в похожих шляпах. Ноа тоже надел такую.
— Вы даже без панамок и бейсболок, — осуждающе сказал он остальным. — Сгорите же. Мы к океану идем, там можно за пятнадцать минут до хрустящей корочки обгореть.
Сухён и Юнбин купили себе шляпы. Тэюн, Шэнь и Сай принесли из номеров бейсболки и уверяли, что им будет нормально. Не угадали — вечером яростно алели сгоревшими ушами.
Но это было вечером.
На улицу они вышли уже после часа дня и первым делом направились на поиски ресторанчика, потому что все хотели есть. Нашли какое-то относительно уютное заведение, им сдвинули столики, чтобы они поместились всемером и парни от души оторвались, заказав кучу всего калорийного, что обычно им запрещали. То есть, всякие бургеры, жареную курицу, круассаны с тунцом и сливочным сыром. Хару заказал себе Fish-and-Chips, говоря проще — рыбу в кляре и картофель фри. К этому блюду приносят салат. Он не хотел наедаться, потому что вечером они пойдут в какой-нибудь рыбный ресторан и вот там уж Хару оторвется…
Впрочем, рыба в кляре тоже была вкусной. А вот зелень в салате снова было неудобно есть — кто придумал рвать ее такими огромными кусками? Он что, корова, чтобы целые пучки жевать? Можно было и помельче нарезать…
День выдался замечательным. У воды было много солнца и ветра, поэтому знаменитое здание оперы ослепляло. Постояли, посмотрели на открыточный вид, побродили вокруг, а потом Ноа направил всех к входу в Королевский ботанический сад. Первое время шли по набережной. В середине дня особо заняться нечем — поэтому многие люди просто гуляют по берегу. Но это ощущалось как-то… свободно. Это огромное пустое пространство в Сиднее не было похоже ни на одно другое место, где прежде случалось быть Хару. Слишком много солнца и воздуха, близость моря, орущие чайки. Воздух казался странным на вкус и Хару наслаждался каждой минутой.
Когда им надоело жариться на солнышке, они перешли на другую дорогу, где уже можно было спрятаться в тени деревьев. Нашли себе местечко с красивым видом, уселись прямо на траву. Сухён, правда, все время спрашивал — а нет ли здесь пауков. Потом пошли дальше.
Иногда их узнавали. В Сиднее много туристов из Азии, а уж в Азии Black Thorn знают слишком многие. Но с просьбами о фото и автографах пока никто не лез.
Ужинать в этот день они решили раньше, чем планировали. Еще даже не начало темнеть, когда они заняли места в ресторане, где готовили разные блюда из свежайшей рыбы. Было безумно вкусно, но утренний перелет и день на ярком солнце так их вымотали, что за столом они периодически прерывались на вирусное зевание: один начал — и все за ним следом… В отель вернулись на такси, сразу разошлись по номерам, спать.
На другой день поехали на пляж. Все для серфинга арендовали там же, но в воду с досками полезли только Ноа, Тэюн и сам Хару. Хару, впрочем, хватило получаса, чтобы вспомнить, что серфинг ему не понравился. В океане это стало действительно сложным испытанием. Встать на доску и поймать баланс — это редкие минуты триумфа, чаще тебе приходится грести на этой доске. Выматывает. Еще и это ослепляющее солнце — оно обжигает мокрую кожу, отражается от воды пляшущими солнечными зайчиками. Хару быстро вымотался, у него устали глаза, поэтому он ушел к остальным, в тень.
Ноа и Тэюн отрывались за семерых. Счастливые — плавали, пытались оседлать волну, падали с досок и снова пытались. Как понял Хару, им повезло в этот день — волны были достаточно высокими для серфинга, но не опасными для новичков.
Пока эти двое плавали, остальные сидели под зонтиком и… правильно, — ели. Чем еще занимаются люди на отдыхе? Тем более — в Сиднее как раз был сезон фруктов. За день они умяли два больших арбуза. Холодные, сладкие, ароматные — Хару, кажется, вообще никогда таких не ел. В Корее арбузы меньше в размерах, обычно, не больше футбольного мяча. Здесь же… великаны.
Вечером Хару понял, что сгорел, несмотря на все средства защиты. Скорее всего, именно когда плавал. Лицо просто слегка покраснело, а вот шея сзади и руки — сильно. Серфил он в специальном костюме, но с коротким рукавом. С длинным в пункте аренды не было — разобрали. Как и говорил Ноа, в плавках серфингом занимались считанные единицы.
Но больше всех страдал Тэюн. Во-первых, серфинг в океане оказался энергозатратным и заставил Тэюна поработать руками, которые теперь у него болели. Во-вторых, он сгорел примерно в тех же местах, что и Хару, просто сильнее. Особенно досталось шее, в отеле ему даже принесли какие-то охлаждающие пакетики и объяснили, как правильно ими пользоваться. Ноа при этом был бодр, свеж и совсем не покраснел от солнца, хотя spf обновлял вроде с той же частотой, что и Тэюн. Иммунитет у этих австралийцев, видимо.
Третий день они потратили на зоопарк. Кенгуру, коалы, вомбаты… пауки в террариумах. Но они всемером пришли к общему мнению, что пингвины в Аквариуме Мельбурна им понравились больше.
Вечером Ноа неожиданно пригласил их в гости. Он уходил к семье в день прилета в Сидней, ночевал у родителей, а тут позвал их всех.
Принимали их как дорогих гостей. Родители Ноа накрыли стол на веранде, нажарили много мяса, были свежие овощи, азиатские закуски, большой компанией выпили две бутылки австралийского вина. Вечер вышел изумительный, полный шуток и смеха, вкусной еды и музыки. Логично было предположить, что Ноа не один в семье такой голосистый — оба его родителя любили петь. Вот и за столом они пели.
После этого ужина Хару стало немного стыдно. Он ведь лидер группы, зарабатывает больше всех… но ни разу не пригласил парней к себе домой. Вряд ли домашние будут против. Нужно будет непременно устроить еще один такой вечер с группой, но уже в Сеуле.
На следующее утро, несмотря на скорый отъезд, Хару отправился на винтажный рынок. Это никого даже не удивило. Юнбин вызвался его сопровождать, у охранника просто не было выбора. Тот ехал на переднем сиденье такси и выглядел очень сонным — замотали бедного мужчину сверхурочной работой. А вчера он еще и столкнулся с австралийским гостеприимством, ведь родителям Ноа