Союз извне не сокрушить.
Лишь изнутри его разложить,
А власть Союзную – купить.
Горбачёв – «Михал Сергеич»,
Он по-новому рулил.
По стране он много ездил,
Ещё больше – говорил.
«Врагов у нас сегодня нет —
Даём в честь Рейгана обед!»
(Сегодня мы в Москве даём,
А завтра? В Штаты к ним пойдём?!)
«А Тэтчер – дама, чем не друг?
Вот посмотрите-ка вокруг:
Кругом друзья и господа,
И не любить нам их нельзя.
Свобода, гласность – перед вами.
Мы будем скоро господами.
У нас всё будет как у них,
И есть мы будем за двоих.
А вес как только наберём —
Статью шестую уберём.
В Союзе будет у нас рай…»
(Хватил же Миша через край!)
А Боря Ельцин не дурак.
Скажу вам больше, он – Чудак.
Он слушал и мотал на ус,
И всё входил, входил во вкус.
Народ его в Совет избрал,
И он народу клятву дал.
Бокал он выпил за народ,
Народ стоял, разинув рот.
Ему нужна Верховна власть,
Ведь он вкусил сей власти сласть.
Он всё чудил и водку пил,
Гайдар реформы проводил…
Народ всё слушал и молчал,
А наш Союз по швам трещал.
Да что об этом говорить —
Им всем хотелось порулить.
Вот в пуще трое собрались,
Помылись в бане, напились…
Да, водку долго ещё пили
И СНГ создать решили…
Вот такая она власть.
Нарулился Ельцин всласть.
Власть пора и передать —
Даже плохо стал он спать.
Где же все его друзья?
Так рулить страной нельзя!
Ведь известно всем давно,
Что страна идёт на дно…
…(отрывок)
Целикин Владимир Петрович, 75 лет, 2007 год
Последний год
Мы с Валей в 83-м получили благоустроенную квартиру на Ком-сомольской. Это в центре посёлка, на въезде с Долинска. Второй этаж, холодная и горячая вода, отопление и канализация, балкон, телефон – всё есть… Живи и радуйся.
Но в конце ельцинских 90-х такой бардак начался – жить невозможно! Отопление встало. Горячую воду стало некому подавать – отключили. Холодная перемёрзла. Канализация – тоже замёрзла. Народ стал включать обогреватели. Электроэнергия тоже рухнула. Включали зимой по графику – по несколько часов в день, по чётным и нечётным. Жить стало просто невозможным: ни воды, ни тепла, ни света, ни канализации. Ни-че-го… Топили дровами железные печурки на кухне, а трубу выводили в окно. И это – в конце ХХ века! Спасибо нашему Горбачёву! Всё прокляли… И так – две зимы, 97-й и 98-й. А нам-то уже под 70 было. В общем, в 99-м дети вызвали нас к себе в Хабаровск.
Вот так в феврале 1999-го пришлось продать за копейки нашу квартиру в Стародубске. Переехали к детям, в Хабаровск.
Не хотел я уезжать с Сахалина. Не хотел. Душа болела. Ну, хоть недалеко, уговаривал сам себя, не на Запад. Хабаровск – это тоже здесь, на Дальнем Востоке.
Стародубский Большой морской ковш
Мои воспоминания
На Дальнем Востоке, в суровом краю —
Не здесь я родился, но здесь я живу!
Родился я в центре России родной,
Но край этот дальний мне стал дорогой.
И край мой суровый – весь Дальний Восток —
Проехал, скажу вам я, вдоль – поперёк.
Могу я вам много о нём рассказать,
Коль будете слушать и мне не мешать.
На Сахалине, скажу вам, я жил и учился,
Потом на Курилах я вдруг очутился.
Шторма и цунами пришлось пережить,
Но всё же об этом не будем тужить.
Я был ещё молод, а жизнь – хороша!
И всё впереди, и спокойна душа.
Сахалин и Курилы… На Камчатке служил.
Своею судьбою доволен я был.
Край наш суровый, наш Дальний Восток!
Выжить в то время он многим помог.
Сюда высылали, этапами гнали…
Но край наш – он добрый! Здесь всех принимали!
Окончена служба, пролетели два года.
Встречай, Сахалин, я стою у порога!
Покинуть не мог я любимый мой край.
Долг Родине отдан. Меня ты встречай!
И жизнь начиналась как будто бы снова.
Ведь я молодой, мне нужна и обнова.
Купил себе туфли, купил и костюм.
Теперь бы пора мне и браться за ум.
Ведь я молодой, мне всего двадцать пять.
Невесту себе бы пора подыскать.
Живу, веселюсь и на танцы хожу,
Невесту себе я уже нахожу.
Увидел её и понравилась мне.
Как видно, угодно так было судьбе.
А голос её, словно школьный звонок —
Пройти уже мимо я точно не мог.
Судьбу мы свою с ней навеки связали.
Двух сыновей мы с женой воспитали.
Выросли дети и вырастут внуки,
А этот стишок написал я от скуки.
Будет желанье – его прочитайте.
Но попрошу: на меня не серчайте.
Всё описал я вам, дети и внуки,
Ну а стихи я пишу лишь от скуки.
Внуки мои – и Вова, и Саша,
И с ними внучка по имени Даша —
Вам посвящаю я эти стихи.
Целикин Владимир Петрович
Февраль 2011 г.
В Хабаровске
На Сахалине остался мой лучший друг – Миша Шведов, в доме напротив, на Комсомольской. Приезжают к нам со Стародубска Галя Шаронова, Аня Соснина, крестник Женя. Каждый год приезжают к нам в Хабаровск на своём авто Щербаковы – Анатолий с Тамарой из Долинска, паромом через Совгавань. Делятся новостями, рассказывают.
Ну, чуть-чуть надежда появляется. После кризиса 98-го снова появились в домах свет и тепло. Принимается госпрограмма по Дальнему Востоку. Понемногу оживает производство, потихоньку поднимется и наш Сахалин.
С земляками из Долинска: на площади им. Ленина
и на