Ужин прошёл спокойно. Графиня старательно выуживала из князя все светские новости и сплетни, Татьяна молчала, внимательно слушая их беседу, а сам Егор, отдавая должное искусству своей стряпухи, размышлял, прикидывая варианты дальнейшего развития событий. Короче говоря, пытался понять, что из всего этого может вылезти и чем оно грозит. Влезать в дела семейства Ухтомских ещё глубже он не собирался. И без того нажил себе головной боли.
Из-за гостий ему даже пришлось в срочном порядке вспоминать, что из себя представляли первые стиральные машины, и делать заказ немому кузнецу. Благо мастер он и вправду был отличный и сумел разобрать каракули парня, по которым он пытался объяснить ему, что именно желает получить. Ведь как ни крути, а стирать женщинам из дворовой обслуги приходилось ещё больше. В общем, медный бак с краном и вентилятором на оси для вращения белья в мыльной воде в сарае стоял.
После отъезда князя, словно специально, зарядил дождь. Глядя на потёки воды на стекле, Егор чувствовал, что начинает медленно, но верно звереть. Выходить на улицу не хотелось, от слова совсем. Дороги раскисли, а в лужах можно было запросто утопиться. Единственное, что себя парень заставлял делать, так это регулярно посещать мануфактуру. Производство не должно было простаивать. Что ни говори, а договоры на бумагу были вполне серьёзными и подводить заказчиков было бы неправильно. Особенно с учётом того, что одним из них был сам император.
Спустя четыре дня дождь неожиданно стих, и Егор не усидел на месте. Лично сообщил гостьям, что собирается прокатиться по городу и посидеть в кофейне. К его огромному удивлению, спустя час обе женщины были готовы к выезду. Усадив их в карету, Егор велел Никите трогать и, откинувшись на спинку сиденья, окинул своих гостий задумчивым взглядом.
— Что-то не так, Егор Матвеич? — уточнила графиня, быстро осматривая себя и дочь на предмет непорядка в туалете.
— Нет-нет, — мотнул парень головой. — Просто думаю, как изменить ваше положение. Но, увы, ничего на ум не приходит.
— Я уже списалась со своим старшим братом и сообщила ему, в каком положении мы оказались. Надеюсь, он не откажет мне в помощи и покровительстве, — грустно улыбнулась графиня. — Вам осталось только немного потерпеть наше общество.
— Бога ради, Вера Ильинична, — отмахнулся Егор. — Вы просто не можете мне мешать. К тому же я ведь отлично понимал, на что иду, предлагая вам свою помощь. Так что живите спокойно. Я просто действительно не понимаю, как ваш супруг умудрился довести свои дела до такого состояния. Ведь помимо всего, в имениях должны были быть толковые управляющие. Неужто они не сообщали ему о делах?
— Он всё знал, но, увы, его страсть оказалась сильнее, — грустно улыбнулась графиня.
— Ваши сиятельства, я в женских делах не силён, но помню, что женщинам всегда что-то требуется. Так что вы можете назвать нужный вам магазин, и мой кучер отвезёт нас туда, — решившись, осторожно предложил Егор.
— Вы это серьёзно, сударь? — чуть встрепенувшись, уточнила графиня.
— Совершенно, — решительно кивнул парень.
Логика тут была простая. Нужно было хоть как-то отвлечь их от того, что с ними происходит. В любом случае проще немного потратиться, чем слушать без конца жалобы на то, что им никто не хочет помочь. А такие жалобы начнутся, если учесть, что привыкшие менять наряды женщины вынуждены ходить в одном и том же. Понятно, что он запросто может указать им, что они живут в его доме и за его счёт, но в этом времени и этом обществе подобное было бы неправильно. Если уж взялся помогать, нужно это делать серьёзно. Так что денег он с собой захватил с запасом.
Графиня назвала адрес, и Егор скомандовал кучеру править туда. Спустя примерно часа полтора карета остановилась у крыльца роскошного салона, и дамы пропали для этого мира. Оставив их развлекаться, Егор выбрался на улицу и, покрутив головой, еле слышно проворчал:
— Блин, чуть не оглох. Они все разом говорят и при этом умудряются друг друга слышать.
Стоявший рядом с ним казак только понимающе усмехнулся. Впервые за всю свою жизнь парень вдруг пожалел, что не курит. Торчать на улице просто так глупо, а входить в магазин прежде, чем женщины отведут душу, было просто опасно для ушей и психики. С этой мыслью Егор повернулся к Михалычу, чтобы что-то спросить, когда казак рывком за руку задвинул его себе за спину и выхватил револьвер.
Выстрел разорвал привычную суету у торговых рядов, заставив обывателей невольно пригнуться. Тихо охнув, Михалыч выстрелил куда-то вдоль улицы и, не оглядываясь, скомандовал:
— Скройся, Егорка, их трое.
— Вижу, — зло выдохнул парень, разряжая своё оружие в набегающего мужчину.
Пуля ударила его в середину груди, отбросив на мостовую. Шагнув в сторону, Егор опустился на одно колено и, взяв на прицел ещё одного стрелка, плавно спустил курок. Третьего, к огромному удивлению парня, пристрелил кучер. Никита, так и сидевший на козлах кареты, со своего насеста видел всех нападавших лучше, так что сумел поставить в этой скоротечной перестрелке красивую точку. Его пуля вышибла стрелку мозги.
Убедившись, что противник закончился весь и сразу, парень сунул револьвер в кобуру и, подскочив к казаку, быстро спросил, увидев набухающий кровь рукав:
— Куда тебя?
— Ниже плеча вошло. Похоже, навылет, — хрипло проворчал казак, пытаясь заглянуть себе за плечо.
— Снимай плащ. Никита, аптечку, — скомандовал Егор, помогая казаку раздеться.
Где-то за углом послышались свистки городовых, но парень и не думал отвлекаться. Быстро обнажив Михалычу торс, он осмотрел рану и, убедившись, что пуля действительно прошла навылет, только пробив мышцы предплечья, принялся оказывать ему первую помощь. Подбежавшие полицейские, увидев парня за этим занятием, только растерянно затоптались на месте, настороженно разглядывая всех троих.
— Кто старший? — жёстко спросил парень, оглянувшись через плечо.
— Урядник Петров, — шагнув вперёд, представился полицейский.
— Значит так, урядник. Я, Вяземский, Егор Матвеевич. Это мои люди. Сюда приехал, чтобы проводить в магазин графиню Ухтомскую с дочерью. Они сейчас там. Те трое, что на мостовой валяются, на нас напали, непонятно с чего. Никого из них я не знаю. Стрелять начали первыми они. Вон, казака моего зацепили. Это всё, что я знаю. Так начальству своему и