– Нога весь день беспокоит, – с легкой улыбкой сказал он, мельком глянув на меня.
– Может, стоит показаться врачу?
– Это еще старая травма, – отмахнулся он, – неудачно приземлился.
Мне очень хотелось спросить, почему он не рассказывает своей невесте о том, что занимается бейсджампингом. Но я не хотела поднимать тему, которая могла бы вызвать у меня негативные эмоции.
– Скоро вернусь, – сообщила я, поспешила в кофейню.
Купила веганский пирог, кофе взяла себе и Алексу. Мне без проблем насыпали льда в пакет, и довольная вернулась в его кабинет. Он разговаривал по телефону и не видел меня.
– Нет, я… все в порядке. Работы много, прости, Даш. Нет, сегодня у меня деловая встреча. Я не… – он устало вздохнул и, подняв голову, словно взывая к небесам о помощи, продолжил говорить. – Нет, с моей новой ассистенткой это никак не связано…
На этих словах он повернулся и увидел меня.
– Врешь! – одними губами прошептала я, а он улыбнулся.
Быстро закончив разговор, Алекс смотрел на меня серьезно и устало.
– Прости, я в такой ситуации впервые.
– Я тоже… – прошептала я.
И все же, стоит признать, что у Малиновской очень развита интуиция. Она что-то подозревает, раз продолжает беспокоиться. Даже когда я рассказала ей о своей дочери и свадьбе, она не может перестать ревновать. Ее шестое чувство не подводит, учитывая, куда мы с Алексом собираемся.
Кстати, когда мы туда собираемся?
Глава 16
Глава 16
Я подошла ближе, поставила на стол стаканчик с кофе, контейнер с пирогом, подала ему лед и еще пластинку обезболивающего.
Алекс внезапно подхватил меня за талию и, не говоря ни слова, усадил прямо на край своего массивного директорского стола. Холодная полированная поверхность коснулась кожи сквозь тонкую ткань платья, вызывая новый озноб.
Я тихо вскрикнула от неожиданности и опасливо оглянулась узнать заперта ли дверь. Заперта.
– Александр Филиппович, что вы себе позволяете? – улыбка расползлась по губам.
Он опустился в кресло, спинка которого с тихим скрипом откинулась назад. И вот он сидит, полулежа, и смотрит на меня. Не как на подчиненную, не как на коллегу – как на произведение искусства.
В его взгляде было что-то первобытное, необузданное, что пугало и одновременно притягивало. Я чувствовала себя экспонатом под ярким софитом, выставленным на всеобщее обозрение.
Минуты тянулись словно часы. Он не двигался, лишь смотрел. Я пыталась читать его мысли по выражению лица, но безуспешно.
Затем он медленно приблизился ко мне, и я невольно втянула воздух. Сердце бешено заколотилось в груди.
Его рука скользнула вверх по моей ноге, заставляя мурашки бежать по коже. Нежно, почти невесомо, он гладил меня сквозь ткань платья, а во взгляде читалось невысказанное желание.
– Могу я прикоснуться к тебе? Мы ведь не в моем клубе.
Я улыбнулась, показав маленькое расстояние между большим и указательным пальцами.
– Чуть-чуть.
Наклонившись ближе, он шумно вдохнул воздух у моего живота. И ниже – между ног. Все внутри сжалось от волнения и восторга. Затем он тихо простонал, почти неслышно:
– Как же меня от тебя кроет, это пиздец! – и добавил уже на французском: –Хочу тебя до одури. Это какое-то гребанное наваждение, мне до сих пор кажется, что ты не настоящая…
Я коснулась его волос и закрыла глаза. И все!
Меня размазало нахер!
Еще секунда и мы достигнем точки невозврата.
– Вика? – позвал он, уткнувшись лбом мне в живот. – Одно твое слово, и я…
И в этот самый момент раздался резкий стук в дверь.
Мир резко вернулся на круги своя. Наваждение рассеялось, оставив после себя лишь смущение и разочарование из-за прерванного момента.
Я быстро спрыгнула на ноги и одернула платье. Алекс подкатился ближе к столу и состроил деловую мину.
– Войдите, – сказал он, откашлявшись в кулак.
В кабинет заглянул Сергей, айтишник.
– Шеф, я по поводу нового приложения, можно?
Алекс бросил на меня взгляд, полный извинения и сожаления.
– Поговорим позже? – тихо шепнул он и переключился на Сергея.
Тот, ничего не подозревая, сел напротив за стол и начал рассказывать о пилотной версии приложения.
Я вышла из кабинета, чувствуя тоску и болезненное напряжение внизу живота. В голове лишь одна мысль: если один его взгляд на меня заставил так потечь от возбуждения, то он без сомнений сможет заставить меня и кончить, не касаясь.
ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ ღ
До конца рабочего дня я не могла сосредоточиться, мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда Алекс хотел мне что-то сказать. Чего я только не предполагала, но потом поняла, что лучше дождаться разговора.
Алекс вышел из кабинета уже переодетый к ужину с Дюбуа, я же собиралась домой.
– Виктория Сергеевна, отмените пожалуйста завтрашнюю утреннюю встречу с Майкофским и попробуйте перенести ее на позднее время и подготовьте предложения из отдела маркетинга и…
Он устало вздохнул и оглядел меня с ног до головы и тише добавил:
– Извини, я… – пока он собирался с мыслями, я с замиранием сердца боялась услышать, что он ляпнул сегодняшние слова не подумав и сожалеет о них, или что наша встреча в клубе отменяется. – Мы можем позже поговорить?
– К-конечно, – кивнула я.
– До завтра, – он мягко улыбнулся, и в его глазах отразилась невероятная теплота. От этой улыбки на душе стало так легко и спокойно. Вернулась уверенность в том, что все будет хорошо.
– Пока, – отзеркалила я его улыбку.
Он ушел, и только тогда я почувствовала вибрацию телефона в кармане тренча.
– Черт!
Тихомиров. Опять я о нем забыла!
Я ответила на звонок, одновременно собирая сумочку, свои вещи и проверяя рабочее место.
– Викуль, ты закончила? – в трубке раздавался голос доброго мишки-великана, а фоне были слышны шум дороги и голоса людей.
– Да, уже ухожу домой.
– Выходи, я жду тебя у входа, купил кучу вкусностей, Сашуле нашел того щенка в сумочке, последнего из коллекции. Поехали вместе, порадуем? А еще коллега манго из Дубая приволок, в общем, жду внизу.
– А как же моя машина? Она на паркинге.
– Паркинг оплачу. Утром тебя отвезу на работу.
Я шла к лифту, оглядываясь, и была разочарована, что Алекс уже ушел.
Олег нашел ту самую игрушку для моей дочери. Как он заботился о ней,