И вдруг, словно почувствовав мои мысли, он взял мою руку. Его пальцы нежно переплелись с моими, и этот простой, казалось бы, жест вызвал во мне целую бурю эмоций.
Это было так трогательно, так интимно, так… правильно. В этом мимолетном прикосновении было больше любви и нежности, чем во всех пылких признаниях, которые я когда-либо слышала.
Его рука, такая сильная и надежная, и моя ладонь в ней, хрупкая и уязвимая. Мы молчали, но слова были не нужны.
Я закрыла глаза, стараясь запомнить это мгновение, этот запах его кожи, это тепло его руки.
– Хммм, – томно протянула я, улыбаясь, – ты все-таки коснулся меня.
Открыла глаза, чтобы увидеть его лицо в этот момент. Мы оба понимали, что я имела в виду не это невинное прикосновение рук, я говорила о том, что было там, в клубе. Когда он коснулся моего языка, когда на него кончал.
Мамочки, это было так горячо!
Алекс скосил на меня прищуренный взгляд, его губы тронула понимающая улыбка.
– Это был самый эротичный момент в моей жизни, – признался он.
– У тебя? Владельца секс-клуба? – не хотела обольщаться, уж у него-то точно были моменты и погорячее.
– Я серьезно, я от этого касания во второй раз подряд кончил, – он рассмеялся и поднес мою руку к своим губам, оставив на ней сладкий, влажный поцелуй.
Еще один невинный жест, но такой родной, такой… наш.
Он остановился у небольшой кофейни, которая, как мне показалось, уже была открыта, заглушил мотор и повернулся ко мне. Не выпуская моей руки из своей, он нежно поглаживал ее кончиками пальцев.
Говорить не хотелось. Усложнять не хотелось. Но и расставаться тоже не хотелось.
– Силы есть? Дойдешь до ближайшего столика или тебя донести? – С легкой улыбкой и с трепетной нежностью во взгляде он смотрел на меня. – Моя обязанность – накормить тебя.
– Ты помнишь, – с удовлетворением произнесла я, расплываясь в улыбке. Всегда очень хотела есть после хорошего секса, особенно после такого, что приводит к множественному оргазму.
– Я все помню.
Закусила губы, чтобы ничего лишнего не сболтнуть. Опасно. Не хотела разрушить хрупкость момента.
Мы оставили машину на парковке и прошли в заведение, в котором стоял плотный аромат выпечки и свежего кофе.
– Как тут хорошо! – вздохнула я, оглядываясь. – И прямо рядом с моим домом, почему я раньше его не замечала?
«Потому что тут нет детской комнаты и стульчиков!» – сразу ответила себе.
Алекс снял с моих плеч тренч и подвинул стул, чтобы я могла удобно сесть. Но когда я опустилась на твердую поверхность, то нахмурилась. Хотя я приняла душ и привела себя в порядок еще в клубе, между ног все еще было влажно. И я чувствовала приятную боль от того, что натерла нежную кожу всеми этими приблудами.
Он поймал мой взгляд и с пониманием кивнул. Уголки губ слегка дрогнули в улыбке.
– Я бы сейчас не отказалась от горячего супа и круассана с какой-нибудь начинкой и… – изучая меню, заметила краем глаза, что Алекс в него вообще даже не взглянул, все внимание было устремлено на меня. – О, и сырники выглядят неплохо, черт, что же выбрать…
– Бери все.
Алекс подозвал официанта и заказал себе только кофе, а я выбрала суп и круассан с шоколадом. Мы сидели друг напротив друга в ожидании заказа, и я, положив руку на стол, почувствовала, как Алекс медленно поглаживает ее и перебирает мои пальцы. Это было так приятно, так интимно и так… чувственно.
– Не хочу тебя отпускать, – признался он, нахмурившись. У него какая-то фобия теперь, что я уйду?
– Алекс, мы увидимся в понедельник.
Ах, как же долго!
– Какие у тебя планы на выходные? – спросил он, во взгляде искренняя заинтересованность.
– Нужно поделать домашние дела, маме помочь, в магазин съездить… – перечисляла, стараясь не проболтаться про то, что обещала дочке сводить ее в детский центр с горками.
– А ты… живешь с мамой? – кажется, он был удивлен. Наверняка предполагал, что я могла жить со своим женихом. Олег постоянно предлагал. Даже комнату для Сашули давно уже сделал. Но мне удобно было, что мама всегда на подхвате.
– Да, я… так вышло.
– У вас наладились отношения?
Я кивнула.
Нам принесли заказ и я накинулась на суп, чуть язык не обожгла, так проголодалась. А еще нужно было как-то занять свой рот, чтобы не начать расспрашивать его о его жизни. Если он женится через неделю, то, вероятно, уже давно живет со своей невестой. Интересно, как она согласилась отпустить его на всю ночь?
Пока я поглощала суп, Алекс смотрел на меня, попивая кофе.
– Ты так вкусно ешь, – заметил он и наклонился чуть подавшись ко мне вперед. – Дашь попробовать?
– Он куриный, – показала ему ложку, полную бульона и всех составляющих понемногу.
– Думаю, это меня не убьет, – улыбнулся он и я угостила его супом, накормив с ложки.
– Еще?
Он помотал головой, вытер рот салфеткой и облизнул губы, а я уставилась на них, умирая от желания их облизать, покусать, оттянуть за нижнюю губу и пососать, засунуть язык ему в рот…
– Веснушка? – позвал он, а я моргнула, с трудом избавляясь от наваждения. – Ты в порядке?
По его довольной винчестерской физиономии было видно, что он прекрасно понимал, о чем я сейчас думала.
– Ты, все же, не утолила голод?
Я засбоила. Бросила взгляд на недоеденный суп и на него, не понимая, что он имел в виду: еду или сексуальный голод.
– Веснушка… – задумчиво повторила я, с теплом вспоминая Париж. – Эта песня повсюду.
– Прости, я… было довольно трудно солгать об истории этой татуировки и… я не думал, что Даша…
– Решит срубить бабла на нашей с тобой истории?
– Она была очень впечатлена и…
– Да ладно, я не наезжаю и не осуждаю, – пожала я плечами. В конце концов, он попытался ее защитить, и меня это почему-то задело куда больше, чем тот факт, что его невеста вообще поет эту песню.
– Я не знал, что ты ее вообще услышишь, – в его глазах мелькнула тень. Темная, как ночь. – В любом случае, я не могу ее до сих пор слушать. А теперь, когда ты…