Лекс 3
Характеристики:
Имя: ЛЕКС
Уровень: 188
Регенерация – 31
Дыхание – 16
Мимикрия – 27
Плоть демона – 44
Молнии – 16
Песок – 5
Регенерация позволяет восстанавливать ваше тело с большей скоростью. Чем выше уровень, тем лучше проходит регенерация, включая сращивание костей.
Дыхание даст вам возможность надолго находится в безвоздушной среде. Задержав его, вы будут способны не дышать несколько часов. Чем выше уровень, тем больше длительность умения.
Мимикрия позволяет трансформировать тело в любое агрегатное вещество, которое непосредственно касается оголённого участка вашего тела. Чем выше уровень, тем меньше потребляется энергии на использование умения.
Плоть демона укрепляет ваше тело, даруя ему возможность становится твёрдым, как сталь. Чем выше уровень, тем плотнее становится кожа, мышцы и кости.
Молнии позволят вам выпускать электрические разряды из собственного тела. чем выше уровень, тем сильнее разряд.
Песок даёт возможность управлять землёй и другой почвой под ногами. Разрыхлять или же менять агрегатное состояние, но на высоких уровнях. Чем выше уровень, тем больше вероятность превратить камень в ничто.
Глава 1
Холод. Не тот звенящий, абсолютный вакуум, что царит в открытом космосе. Этот был другим — мерзким, липким, проникающим под кожу и, кажется, замораживающим саму душу. Он шёл от четырёх стеклянных гробов, уродливыми изваяниями застывших в центре секретной лаборатории Ло. В воздухе висел тошнотворно-сладкий аромат, от которого в памяти всплывали картинки из морга. Я не мог отвести взгляд от мутной, желтовато-серой жижи, что лениво перекатывалась за тёмным, армированным стеклом саркофагов.
Они были живы.
И это было в тысячу раз хуже, чем если бы я нашёл их растерзанные тела. Смерть поставила бы точку. А это… это было жуткое многоточие, растянутое в бесконечную, беззвучно кричащую агонию.
«Анализ завершён, — прозвучал в моей голове идеально ровный, лишённый эмоций голос И. — Биомасса в капсулах демонстрирует сложную, синхронизированную нейронную активность. Они в сознании, ЛЕКС. И им очень больно. Уровень страданий превышает все допустимые протоколы».
«Спасибо», — мысленно ответил я, сжимая кулаки до хруста в суставах.
Рядом, почти не дыша, стояла Лиз. Она упорно не смотрела на капсулы, её взгляд был прикован к большому настенному монитору. На нём, словно в предсмертном танце, хаотично скакали графики, отражая агонию тех, кто был заперт внутри этих стеклянных тюрем. Её лицо стало бледным, почти сливаясь с белизной лабораторного халата, а на лбу блестели мелкие капельки пота.
— Мы должны это прекратить, — её голос прозвучал тихо, но в стерильной тишине лаборатории он прозвенел как натянутая струна. — Просто отключить систему жизнеобеспечения. Дать им умереть. Это… это единственное милосердие, на которое мы сейчас способны.
Я медленно покачал головой.
— Нет.
— ЛЕКС, да посмотри же ты на это! — она наконец оторвалась от монитора и с отчаянием ткнула пальцем в сторону ближайшего саркофага. — Это не жизнь! Это ад в концентрированном виде! Мы не можем позволить им так страдать! Это бесчеловечно!
— Прости, Лиз, — мой голос прозвучал глухо и как-то отстранённо, словно говорил кто-то другой. — Но если есть хоть один призрачный шанс из миллиарда, что их тоже можно вернуть, я за него уцеплюсь.
«Вероятность восстановления их первоначальной формы на основе имеющихся на этой станции технологий равна нулю, — безжалостно констатировала И. — Даже если мы найдём способ отделить их сознания от этой биомассы, психика, скорее всего, будет повреждена необратимо. Ты получишь в лучшем случае трёх безумцев, как адмирал».
Я проигнорировал её логичные, но совершенно бесполезные сейчас выкладки. Мой взгляд скользил по тусклым металлическим табличкам на саркофагах: Элара, Йон, Феррамора. Имена. Не просто биомасса. Мои бывшие союзники. Люди, которые мне поверили. И теперь на моих плечах лежало нечто большее, чем просто месть старому «другу» Ло. Больше, чем власть над этой станцией. Ответственность. За них. И за тысячи жизней наверху, которые даже не подозревают, на каком фундаменте из боли, предательства и страданий стоит их хрупкий дом.
Я думал, что, разобравшись с Ло, я смогу спокойно улететь. Запрыгнуть в «Каплю» и отправиться на поиски Шамана. Вернуть Гейба. Это была моя цель, моя единственная путеводная звезда во всём этом дерьме. Но теперь… теперь я был прикован к этой станции невидимыми цепями. Если я уйду сейчас, всё рухнет. Та «чистка», которую я начал, превратится в кровавую баню, в войну всех против всех за освободившееся кресло правителя. А потом придёт Кристина или имперский флот и просто заберёт то, что останется, не встретив никакого сопротивления.
Я сам себя загнал в ловушку. Иронично, чёрт побери.
— Хорошо, в чём-то ты права, — наконец произнёс я, и Лиз с удивлением вскинула на меня глаза. — Но мы не будем их отключать. Пока что. Но и оставить всё как есть я тоже не могу.
Я заставил себя отвернуться от капсул и посмотрел прямо в глаза Лиз. В её расширенных зрачках я увидел немой вопрос.
— Я не могу оставаться здесь вечно, — продолжил я, тщательно подбирая слова. — Моя главная цель не изменилась. Но я не могу и бросить их всех на произвол судьбы. Нам нужна власть. Но не временная диктатура одного человека, как у Ло. Нам нужна система. Автономная, крепкая, способная работать и без моего постоянного присутствия.
— И что ты предлагаешь? — с недоверием спросила она. — Снова собрать Совет Пяти? Из кого? Все, кому можно было хоть немного доверять, — она кивнула в сторону капсул, — вот они, плавают в этой жиже.
— Нет, — я криво усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Это будет не тот Совет. Это будет… назовём его Совет Теней. Временная структура. В него войдут те, кто, может, и ненавидит друг друга, но ещё больше заинтересован в том, чтобы эта станция выжила и процветала.
Я начал загибать пальцы, перечисляя.
—