— Миледи, — Хэнкок кивнул, его взгляд на мгновение задержался на моем лице, словно он проверял, всё ли со мной в порядке после последних известий. — Ночь прошла тихо, охрана на местах.
— Хорошо. Хэнкок, познакомьтесь с доктором Моррисом. Теперь он будет присматривать за здоровьем людей на обоих производствах.
Хэнкок уставился на Морриса так, словно я представила ему живого единорога.
— Доктор? — переспросил он, невольно приглаживая пятерней вихры. — Нам? В Саутуорк?
— Именно так, — отрезала я.
Оставив Хэнкока переваривать новости, я направилась к конторе. Стоило мне подойти к дверям, как на пороге обнаружилась мисс Эббот. Увидев меня, она порывисто сделала шаг вперед; её лицо на мгновение осветилось искренней радостью, а рука непроизвольно потянулась, чтобы взять меня за локоть.
— Миледи! Слава Богу, вы вернулись! В «Морнинг Пост» писали такие ужасы о вашем… — она внезапно осеклась, осознав, что едва не произнесла слово «арест» в присутствии постороннего. Густой румянец мгновенно залил её щеки, она испуганно отступила назад и поклонилась. — Простите мою несдержанность. Мы все здесь… места себе не находили.
— Всё в порядке, мисс Эббот. Позвольте представить: доктор Моррис. Отныне он будет вести практику для наших рабочих. В солодовне есть свободная комната с хорошим светом, распорядитесь подготовить её под перевязочную.
— Как прикажете, миледи.
Благодарно улыбнувшись Эббот, я жестом пригласила доктора следовать за мной, и мы вошли в главный цех. Здесь уже вовсю кипела работа. Сухой, пряный дух сушеных кореньев тяжелым облаком висел в воздухе, смешиваясь с едким, бьющим в нос запахом маринада и сырого мяса. Гул печей стоял такой, что приходилось говорить громче.
— Берегите полы сюртука, доктор, здесь повсюду соль и кровь, — предупредила я, не замедляя шага и лавируя между лотками. — Порезы у нас случаются ежедневно. А пару недель назад помощник Коллинза зазевался и приложился рукой к раскаленной заслонке, за что Коллинз ему чуть голову не оторвал.
Упомянутый, с лицом, блестящим от пота, и по локоть закатанными рукавами, замер у одной из печей. Колинз же как раз приоткрыл заслонку, проверяя тягу, и изнутри пахнуло сухим, тяжелым жаром.
— Как печи, Коллинз? — спросила я, останавливаясь у длинных стеллажей.
— Пыхтят старые потаскухи, куда денутся, — буркнул он, не глядя на меня и прикрывая заслонку с тяжелым лязгом. После чего похлопал печь по закопченному кирпичному боку, словно строптивую лошадь. — Хотя в солодовне печи получше будут. Там кладка плотнее и камень свежий, жар ровнее стоит. А эти капризничают… приходится глаз не спускать, чтобы говядина в подметку не превратилась.
Я кивнула и повела Морриса дальше к длинным разделочным столам, за которыми работал Барнс и десяток крепких парней. В их руках мелькали широкие ножи, с тихим хрустом рассекая волокна; туши превращались в ровные, тонкие пласты. От столов мясо сразу отправлялось в огромные чаны с кипящим рассолом, а затем его раскладывали на мелкоячеистые решетки для просушки.
— Хороший срез, Барнс, — заметила я, коснувшись пальцами края холодной, обитой жестью столешницы. — Следите, чтобы жира не оставалось вовсе. В походе он прогоркнет первым и погубит всю партию.
— Слушаюсь, миледи. Ребята справляются, руки у них верные, — Барнс кивнул на своих людей. Те же работали молча и сосредоточенно, стараясь не поднимать глаз на хозяйку.
Я собиралась продолжить путь, но заметила, что Моррис отстал. Он замер у разделочного стола, провожая взглядом каждый взмах ножа и каждый кусок мяса, летящий в чан с рассолом. На его лице читалось то же выражение, с каким он вчера изучал рану Дика — смесь профессионального любопытства и явного недоумения.
— Это продовольствие для флота Его Величества, — произнесла я, перекрывая гул печей.
Моррис вздрогнул и посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.
— Сушеная говядина и овощи весят вчетверо меньше обычного запаса, — продолжала я, указывая на решетки. — При должном хранении они не портятся месяцами, сохраняя вкус и питательные свойства. С таким снабжением люди перестанут гнить от цинги в первом же затяжном походе.
Моррис медленно перевел взгляд на чаны, над которыми поднимался густой белый пар.
— Разумеется, сил этой мануфактуры не хватит на весь флот, — добавила я, — но для экспедиций в дальние колонии этого будет достаточно, чтобы солдаты не превратились в тени самих себя еще до встречи с неприятелем.
Доктор молчал. Я видела, как он судорожно сглотнул, переводя взгляд с моих лайковых перчаток на закопченное лицо Коллинза и обратно. Его ошеломление было почти осязаемым — образ теперь уже вдовствующей виконтессы Росбери никак не вязался с этим чадящим Саутуорком и Адмиралтейскими подрядами.
— Вы… — он запнулся, подыскивая слова, — вы снабжаете флот, миледи?
В его голосе прозвучало не столько восхищение, сколько искренняя оторопь перед масштабом затеи.
— Да, доктор, — произнесла я, обрывая его заминку. — А теперь пройдемте в солодовню. Я покажу вам дополнительные площади, мы расширяем производство и запускаем их на следующей неделе.
Мы покинули территорию пивоварни и вышли на улицу. Сто метров до здания солодовни пришлось преодолевать сквозь плотный поток прохожих и грохот телег; Саутуорк жил своей шумной, лихорадочной жизнью, обдавая нас запахами дегтя, конского пота и речного ила. Эббот и Моррис шли следом, стараясь не отставать, пока мы наконец не нырнули в распахнутые двери нашего нового владения.
Внутри мгновенно стало тихо. Здесь было чисто, вычищено до последнего зернышка, как и обещала мисс Эббот. Запах прокисшего сусла почти выветрился; остался лишь легкий дрожжевой дух от бочек с закваской, укрытых рогожей в дальнем углу. Новые столы стояли вдоль стен — белое дерево, обитое листовым железом, еще пахло свежей стружкой.
— Здесь будем сушить мясо, — заговорила я, обводя рукой зал. — На пивоварне останутся только овощи. Печи здесь лучше, сухой жар ровнее, и дым не касается продукта. Со следующей недели можем начинать… Мисс Эббот, людей достаточно?
— Да, миледи. Я поставила новичков в смену с опытными, они уже неплохо справляются.
— Мяса понадобится втрое больше, — добавила я, переведя взгляд на столы. — Хэнкок успеет договориться со Смитфилдом?
— Успеет. Я напомню ему сегодня же вечером.
— Отлично. — Я повернулась к доктору. — Мисс Эббот, покажите мистеру Моррису помещение, которое мы выделили для перевязочной.
Пока они осматривали здание, я прошлась