Проснулась я оттого, что сквозь плотные шторы пробивался утренний свет. Ночной кошмар растаял, оставив после себя лишь легкую тяжесть в затылке и холодную решимость. Джейн, вошедшая в спальню с кувшином горячей воды, выглядела бледной и испуганной, на её лице читался немой вопрос, но я лишь предостерегающе качнула головой. Мы молча, в четыре руки, быстро справились с утренним туалетом: утреннее платье из тонкого сукна, простые шпильки в волосы — мне не хотелось сегодня привлекать к себе лишнего внимания.
Когда я спустилась вниз, утреннее солнце вовсю заливало столовую Холтон-парка. Как это обычно бывало в загородных домах, завтрак здесь проходил без лишних церемоний: гости спускались к столу в разное время, лениво переговаривались и выбирали блюда с буфета. Даумана за завтраком не было, что никого, впрочем, не удивило, после вчерашних возлияний половина джентльменов предпочитала оставаться в своих комнатах до полудня.
Графиня Уэстморленд, сидевшая у окна с чашкой чая, выглядела безупречно спокойной. Но когда я вошла, она бросила на меня мимолетный, едва заметный взгляд — в нем не было явного раздражения, скорее легкое, чисто светское любопытство. Капкан, который она так тщательно расставила, захлопнулся впустую, и теперь она пыталась понять, пошел ли её протеже на попятную или я просто умею виртуозно держать лицо.
Я, отстраненно улыбаясь, наложила себе холодного ростбифа и устроилась за дальним концом стола. Времени на раздумья не оставалось: стоило Дауману прийти в себя, и графиня найдет способ докопаться до правды…
Сразу после завтрака я без труда отыскала Хавершема в дальней гостиной. Старик сидел у высокого окна, выходившего в сад, и читал свежий номер «Таймс».
— Граф, — произнесла я, плотно закрывая за собой дубовую дверь. — У меня к вам новое деловое предложение.
Хавершем не спеша опустил газету чуть ниже и посмотрел на меня поверх роговых очков с легким, почти отеческим раздражением.
— Боюсь даже представить, леди Сандерс. Ваше появление в уединенных комнатах обычно предвещает крушение чьих-то устоев.
— Станьте моим мужем.
Газета в его руках замерла, а затем медленно, с сухим шуршанием опустилась на колени. Старик несколько секунд молча разглядывал меня, словно проверяя, не лихорадка ли у меня, а потом ошеломленно и хрипло крякнул.
Я прошла вглубь комнаты и присела в соседнее кресло, расправив складки утреннего платья.
— Разумеется, с предварительным соглашением, — продолжила я, сохраняя абсолютное спокойствие. — Все, что принадлежит мне сейчас и будет заработано впоследствии, останется исключительно моей собственности. Никакого общего имущества.
— И зачем мне эта суета, леди Сандерс? — сухо осведомился он. — Молодая жена — это всегда избыток шума, расходов и притязаний. Я стар, чтобы тратить остаток сил на ухаживания и балы. Мне, признаться, совершенно лень менять свой покой на ваши столичные амбиции.
— Вам и не придется ничего менять, милорд, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Мои амбиции лежат очень далеко от бальных зал. Взамен на ваш титул я погашу ваши долги перед банком и закрою все векселя в Сити, которые сейчас грозят вам потерей родового гнезда.
Старик продолжал молчать, а пальцы начали мерно постукивать по подлокотнику.
В повисшей паузе я разглядывала его морщинистое лицо, внутренне просчитывая каждый шаг этой партии. Со стороны мое предложение могло показаться безумием, но для меня это был холодный расчет.
Выйдя замуж за графа Хавершема, я получала именно то, чего мне так не хватало для развертывания дела — землю. Огромные, пустующие норфолкские угодья, которые сейчас приносили старику лишь убытки, станут идеальной площадкой для моих промышленных планов. Здесь, на этих бескрайних наделах, я смогу развернуть производство, построить завод и мастерские, не оглядываясь на прихоти лондонских арендодателей и бесконечные городские поборы. Норфолк с его непаханым полем для бизнеса должен был стать моей империей.
К тому же, этот брак разом обрубал любые посягательства наглых охотников за моим капиталом. Всякие Дауманы, подсылаемые графиней Уэстморленд, и прочие столичные авантюристы мгновенно теряли ко мне интерес — брачный контракт, защищенный титулом графа, на корню уничтожал их надежды поживиться за мой счет.
И, что самое главное, это замужество позволяло мне остаться здесь, на севере, как можно дальше от удушливого Лондона с его вечными интригами и грязными светскими сплетнями. Мне больше не нужно было лично контролировать работу в цехах Сауторка. Эббот и Мэри уже давно доказали свою преданность и деловую хватку, они прекрасно разберутся с текущим производством и без моего ежедневного присутствия. Моё дело в надежных руках, и оно продолжит приносить доход, пока я буду строить новое здесь, в Норфолке.
Был во всем этом и еще один весомый козырь. Стать графиней одного из старейших, пускай и обедневших родов Англии — это совершенно иной уровень защищенности. Это звучало куда весомее, горделивее и безопаснее, чем оставаться вдовствующей виконтессой со шлейфом недавнего скандального развода. Графский титул Хавершемов станет для меня броней, которую не посмеет открыто атаковать даже Уэстморленд.
— Свадьба будет скромной, — без тени смущения добавила я, когда молчание затянулось слишком долго. — Без каких-либо супружеских обязательств. Это условие мы внесем в брачный контракт отдельным пунктом. Впрочем, если вам угодно, можете поддерживать в свете любые удобные вам заблуждения относительно этой стороны нашего брака. Мне все равно.
В гостиной на миг повисла густая тишина. Было слышно только, как трещит догорающее полено в камине. А затем Хавершем вдруг громогласно рассмеялся, откинув голову на спинку кресла.
— Вы поразительно, восхитительно прямы, леди Сандерс, — выдавил он сквозь смех, снимая очки и качая головой. — Редкостная черта для барышни вашего круга. Должен признать, в моем возрасте это лучшее лекарство от скуки.
Я терпеливо ждала, сложив руки на коленях.
— Ваше предложение выглядит заманчиво, — протянул он, и в его глазах блеснул азарт. — Особенно если представить, как вытянется физиономия Уолта. Его дражайшая супруга уже год безуспешно пытается подарить ему наследника, изводя всю родню, а тут я — старый, разваливающийся Хавершем — внезапно женюсь на молодой, красивой, самой скандальной и обеспеченной леди сезона.
Он снова усмехнулся, но взгляд его мгновенно посерьезнел, став жестким и цепким.
— И как именно вы собираетесь возвращать моим землям доходность?
— После того как мы подпишем соглашение, вы все узнаете.
Старик долго смотрел на меня, словно пытался насквозь разглядеть, кто перед ним — расчетливая авантюристка, гениальный делец или окончательно спятившая барышня.
Наконец он медленно