А еще эти веснушки на носу — в тридцать лет выглядят уже не мило, а нелепо. И волосы… Господи, что с ними стало после морской воды? Торчат в разные стороны, как солома.
И вот с таким «великолепием» мне предстоит провести ночь с неандертальцем, который ждет меня там, на кровати, с гаденькой улыбочкой.
Сам уже разделся до трусов-боксеров, обтянувших его шикарную задницу, как вторая кожа.
Готов к… к чему, собственно? Непонятно.
Сердце колотится так, будто я собираюсь на первое свидание, а не просто переночевать в одной постели с мужчиной.
Это перебор для реакции организма при условии, что между нами ничего не будет. Разумеется!
Но одно дело — заявить бывшему мужу, что спишь с другим мужчиной. Совсем другое — и вправду спать…
Даже если это просто сон, а не шуры-муры, тоси-боси и прочие нежности.
Я же никогда Владу не изменяла.
Никогда!
В отличие от него, между прочим.
Была верной женой, как дура. Думала, у меня до конца жизни будет один-единственный мужчина. И теперь не представляю, как мне показывать свои телеса другому. Будь то Макар или кто-либо еще.
А если вспомнить, какой он идеальный… У него ж, поди, девушки были, как с обложки. Хороводы вокруг него водили, ведь тело-то какое у моего якобы любовника.
И тут я…
Со своими нюансами.
Тем более сложно решиться вот так взять и выйти к нему в одних трусах.
Немыслимо!
Хватаюсь за раковину и смотрю на свое отражение строго:
— Я взрослая, рациональная женщина. Почему я должна делать то, что не хочу? Я не обязана. Не буду!
Сказав себе все это, я немного успокаиваюсь.
В конце концов, где написано, что женщина должна исполнять все свои обещания.
Пусть сегодня я буду врушкой. Без разницы, кем Макар меня посчитает. Плевать на то, какого он обо мне мнения.
Иду в спальню в любимой пижаме. Шагаю почти смело.
На мне шорты до колена и закрытая шелковая рубашка зеленого цвета — специально подобрала под оттенок глаз. Пусть хоть что-то во мне сегодня будет красивым.
А там на кровати разлегся Макар, причем в какой провокационной позе — ноги раздвинуты, руки разложил, будто готовится кого-нибудь тискать.
Пусть на нем трусы, но как будто голый совсем.
Невольно замираю на какие-то секунды, смотрю на него в упор, потому что ну невозможно это все взглядом не объять.
Залипательная фигура культуриста, бронзовый загар, каждый мускул играет при малейшем движении. Выглядит, как реклама спортивного питания.
И мне вот эту вот мужскую красоту надо напрочь игнорировать, ибо при такой обертке конфета внутри напрочь гнилая. Эх…
Скидываю с себя морок очарования Макара.
Подхожу к кровати, презрительно поджимаю губы.
Разлегся тут, понимаешь ли! Две трети кровати занял своей тушей.
Хотя кровать в этой спальне — настоящий аэродром. Можно самолеты сажать.
Усиленно пыхчу, не говоря ни слова, строю баррикаду из маленьких декоративных подушек посредине кровати, обозначая границу.
А что? Пусть знает свое место! Я не позволю себя ущемлять.
— Был бы джентльменом, спал бы на полу, — подмечаю со скорбной миной.
— Уже ж установили, что я не джентльмен, — весело хмыкает Макар.
И выразительно смотрит на меня, когда я укладываюсь в постель. Взгляд такой наглый, оценивающий.
— Что я говорил про форму одежды? В кровати разрешены только трусики. Долой пижаму, дорогуша…
Сажусь в кровати молча на него смотрю.
Шутит, что ли?
Не думал же он, что я вправду буду перед ним устраивать стриптиз…
Но нет, по виду совсем даже не шутит.
Вон какой деловой вдруг стал.
— Ты серьезно… — шепчу одними губами.
А он кивает, имеет же наглость.
В душе у меня поднимается настоящая буря. Цунами эмоций.
Подскакиваю с кровати и таращусь на него во все глаза.
— Пошляк! Козел! Не дождешься! — вырывается у меня. — Я взрослая женщина, и отказываюсь перед тобой раздеваться!
Макар мой эмоциональный взрыв напрочь игнорирует.
Будто его каждый день так обзывают. А может, оно так и есть? Больно невозмутимо он сейчас выглядит.
— Чего ты стесняешься, я не понял, — тянет он как ни в чем не бывало. — Что у тебя там такого особенного, раз боишься показать. Три титьки? Так я наблюдал тебя издалека, нет у тебя третьей.
Обозреваю его всего такого идеального. Легко рассуждать, когда ты выглядишь так, будто сошел с рекламы того самого фитнес-клуба, где я его и нашла. Но у меня самой тело ни разу не фитоняшное.
Попа, грудь, живот… Все не то, все не так.
Невольно втягиваю живот, прикрываю руками, поскольку стесняюсь до дрожи.
— Да ладно, брось смущаться, — машет рукой Макар. — У тебя там все вполне. Но если хочешь подкачаться, пузо там убрать, я к твоим услугам, могу с этим помочь. Вообще без проблем, и для тебя абсолютно бесплатно.
Пропускаю мимо ушей все, что он сказал после слова «пузо».
Пузо убрать.
Пузо у меня, видите ли…
У меня начинает так полыхать внутри от этих слов, что готова задушить его голыми руками.
— Я что-то не то сказал? — У Макара немного вытягивается лицо. — Булочкина, да не обижайся ты! Расслабься, ты булочкой была, есть и будешь. Каждому свое… Но пижамку-то придется сня-я-ять… Ты ж за адвокатом замужем была, должна понимать, что договор — дело святое.
При этом он с такой самодовольной миной на меня смотрит, что меня аж передергивает.
Внезапно до меня доходит очевидное.
Передо мной сидит не мужчина, нет…
Передо мной сидит наглый, жирный тролль, и без разницы сколько у него кубиков на прессе.
Он не грудь мою увидеть хочет, просто нагло меня провоцирует. И искренне наслаждается реакцией. Упивается стыдом, смущением, ловит кайф от моих эмоциональных взрывов и возмущений.
Чем больше эмоций я ему даю, тем Макару приятнее.
Все, как в школе. Дергает за косички, чтобы получить реакцию.
Вот только я давно выросла. И больше не дам себя в обиду.
С достойнейшим видом медленно и красиво снимаю сначала шорты, потом расстегиваю верхнюю часть пижамы. Пуговичка за пуговичкой, плавно высвобождаю сначала одно плечо, потом другое. Сначала одну грудь, потом другую…
Скидываю верх, неторопливо перед ним кручусь, показывая себя со всех ракурсов.
Даю ему полюбоваться.
Уж чего-чего, а груди своей я не стесняюсь — все торчком, да и бог наградил в этом плане по-царски.
У Макара в буквальном смысле отвисает челюсть. Смотрит на меня с открытым ртом.
Наслаждаюсь его обалдевшей физиономией, томно потягиваюсь, ложусь в кровать, накрываюсь тонким пледом и поворачиваюсь к нему попой.
Его недовольный стон — музыка для моих ушей.
Глава 17. (Не) разочарованный мужчина
Макар
Я сижу в кровати и пялюсь на Бину, которая отвернулась ко мне задницей, накрылась чуть ли не до подбородка, несмотря на то что в комнате жарковато. И типа заснула.
Пять баллов просто.
Я огонь как умею общаться с женщинами.
Она прям прониклась мной и моим обаянием… Нет, блин. Совсем наоборот.
Смотрю в потолок и думаю: что я за идиот?
Как в школе не умел с ней нормально разговаривать, так и сейчас. В тридцать лет все тот же кретин. Тогда хотя бы возраст был оправданием, а сейчас что?
Ладно, в прошлом я попросту не знал, как по-другому привлечь ее внимание. В итоге получал за свои пакости от нее учебником по голове. Заслуженно, кстати.
И сейчас с этим ее выкрутасом получилось даже эффектнее…
Она прибила меня к плинтусу своим стриптизом.
В трусах пожар, а тушить некому.
Нет, это ж надо было догадаться ляпнуть ей, что могу помочь пузо подкачать. Гениально, Макар! Просто гениально!
Хочется встать и себе по башке настучать. Но боюсь разбудить ее. Пусть спит. Может, утром забудет, какой я придурок.
Вообще-то, у меня с девчонками все тип-топ…
Сами в руки лезут, точнее в трусы.