«Ты хоть понимаешь, твою мать, что со мной творишь?»
Офигенный будет разговор, ничего не скажешь.
Кручу в руках телефон. Экран скоро затрется от постоянного использования. Уже по привычке, ни на что не надеясь, набираю ее номер. Но тут вдруг оказывается, что абонент доступен.
Разблокировала!
Гудки идут… Один, второй, третий…
Трубку берет!
Я чуть на месте не подпрыгиваю от неожиданности.
— Привет, Макар. — Голос у нее спокойный, даже слишком.
Спокойный, значит. Спокойно ей там… А вот мне нет!
— Серьезно, что ли? — От возмущения у меня даже голос срывается. — Я тебе тысячу раз звонил! Без брехни тысячу раз, и ты сейчас так спокойно берешь трубку и здороваешься со мной?! У тебя совесть есть вообще? Хоть зачатки…
— Ты зачем звонишь? Поорать? — В ее голосе появляется усталость.
Устала она от меня, видите ли. А я не устал, видимо, ночами не спать, все это в голове крутить, с ума сходить.
Чувствую, как кровь стучит в висках, и отвечаю на эмоциях:
— А у меня повода нет? Да будет тебе известно, у меня есть все поводы кричать и ругаться!
И тут она мне выдает:
— О, у меня тоже есть все поводы, я…
— Знаешь, куда засунь себе все свои поводы? Рассказать? Ты поступила как последняя свинья, Альбина! Большая такая жирная свинья!
Молчание.
Потом ее тихий ответ:
— Я в курсе, сколько я вешу.
— Ты прикалываешься надо мной, что ли? — Аж руль сжимаю от злости, я ведь ей про вес ни слова не сказал. — Даже не вздумай сейчас приплетать в разговор свои обиды на жизнь! Я ради тебя наизнанку вывернулся, а ты… Ты что думаешь, я за тобой бегать буду? Как собачка на привязи… Может, считаешь, я должен все бросить и рвануть в Краснодар ради тебя? Ни хрена подобного, поняла?
— Поняла… — Голос становится совсем тихим.
— А ни хрена ты не поняла! Истеричная, вздорная, глупая! Мне баба с такими закидонами на хрен не упала!
— А зачем же ты ради меня наизнанку выворачивался, раз я тебе на хрен не упала?
Вопрос, как удар под дых. Сижу, молчу, не знаю, что ответить.
— Дурак был, больше такой ошибки не допущу! Как была в школе свиньей, так ей и осталась! Можешь снова меня блокировать.
На этом торжественно бросаю трубку.
Долго сижу, долго пялюсь на дождевые капли, которые стекают по лобовому стеклу, пытаясь сообразить, зачем сейчас с ней поскандалил. Ведь можно же было спокойно поговорить. Выяснить наконец, что случилось, почему она сбежала.
А я, как последний придурок, наорал на нее и трубку бросил.
Настоящий мужик, ничего не скажешь.
* * *Альбина
Я медленно кладу трубку на стиральную машину.
В голове все еще звучат оскорбления Макара. «Свинья», «истеричная», «глупая»…
А взгляд невольно обращается к маленькой пластиковой палочке. Фото этого теста я хотела ему отправить. Собственно, для этого и разблокировала его номер.
Шумно вздыхаю, беру с края раковины тест с двумя четкими красными полосками и долго на него смотрю.
Глава 40. (Бывший) муж
Альбина
Я в трансе…
Весь вечер ходила в трансе, всю ночь ворочалась на своей постели, слушая, как за окном шумят машины и где-то лает собака. Утром сходила к гинекологу, где мне все подтвердили и еще поздравили с таким радостным событием.
Так же в трансе я пришла на работу, машинально поздоровалась с девочками и закрылась в своем кабинете.
Слова Макара все еще больно режут душу, как острые осколки, периодически всплывая в памяти. Но совсем не они — причина моего оцепенения.
Я беременна.
БЕРЕМЕННА!
Сижу теперь за столом и, вместо того чтобы составлять список заказов для салона, любуюсь маленькими белыми пинеточками, которые купила в детском магазине по дороге на работу. Увидела их в витрине и просто не смогла пройти мимо. Потому что их невозможно было не купить. Такие крошечные, хорошенькие, с маленькими розовыми бантиками…
Глупо улыбаюсь своему новому положению. Раздумываю, будет ли это слишком, если начать разговаривать с малышом. У него ведь еще нет ушей.
Верю и не верю тому, что наконец стану мамой.
Обстоятельства, конечно, так себе.
Разведенка, брошенка, отец ребенка называет меня по телефону жирной свиньей, все дела.
Но мне тридцать, часики тикают все громче, да и вообще… Много лет в замужестве я мечтала о ребенке. А Влад отмахивался: «Подождем, не время еще, карьера важнее».
А теперь малыш у меня будет, пусть и без мужа.
В конце концов, у меня не самое плохое положение. Есть свое жилье — пусть небольшое, но уютное, есть работа, которую никто не отнимет, есть салон.
Да, возможно, будет тяжело, особенно первое время, но это будут приятные хлопоты.
Покупать ползунки и пеленки, детские погремушки, кроватку с мишками. Любоваться на маленькое родное личико, держать на руках теплый комочек, наблюдать первый поворот, шажок, слушать первый лепет малыша…
Неужели у меня наконец все это будет?
— Ух… — вздыхаю я, прижимая пинетки к груди.
Мне радостно и боязно одновременно.
И в этот самый момент моего принятия ситуации такой, какая она есть, в дверь стучат. Нагло так, настойчиво.
— Войдите, — приглашаю я и кладу пинетки обратно на стол.
Кого не ожидала, так это бывшего мужа.
Как всегда, лощеный, в дорогом костюме, с зализанными назад волосами, пахнущий дорогущим парфюмом, как будто только что из зала суда или с важной встречи.
Влад стоит на пороге с корзиной алых роз — огромной, наверное штук пятьдесят, не меньше.
— Привет, — говорит он своим обычным уверенным тоном и проходит в кабинет, даже не дождавшись приглашения.
С важным видом ставит цветы на пол возле моего рабочего стола. Розы действительно красивые, пахнут терпко и сладко.
Влад садится напротив без приглашения, закидывает ногу на ногу.
— Ты чего приперся? — спрашиваю невежливо, чтобы хоть немного сбить с него спесь.
— Все еще злишься, понимаю, — кивает он снисходительно. — А я вот решил — возьму да и наведаюсь к жене…
— К бывшей жене! — перебиваю его. — Ты не забыл, что мы уже развелись? В доказательство даже могу предъявить свидетельство. Лежит вон там, в сейфе.
— Алька, скидывай броню, я не воевать пришел, — машет рукой Влад. — Мир предлагаю.
— Что тебе нужно? — спрашиваю, скрестив руки на груди.
— Выслушай… Можешь ты меня хоть один раз нормально выслушать…
Как будто я раньше его невнимательно слушала! Всегда уделяла время на разговоры с мужем, выслушивала его рассказы о работе, клиентах, проблемах. Это у него обычно на меня времени не было.
И ведь не уйдет!
Сидит, смотрит на меня упертым и в то же время жалобным взглядом. Даже не знаю, как ему удается совместить эти два качества.
— Говори, — вздыхаю.
— Мы с Ликой расстались, — выдает он, откинувшись на спинку стула.
Не пойму, какой он ждет от меня реакции. Что я должна сейчас сделать? Завизжать от радости? Начать прыгать и скакать по кабинету? Кинуться к нему на шею?
— И как это касается меня? — пожимаю плечами.
— Да брось, Аль! — раздраженно говорит Влад. — Я сглупил, признаю. Повелся непонятно на что, на красивую обертку, на фантик, а внутри-то пусто было. Не беременная она, сама призналась в последний день. Когда я понял, что меня поймали на липовое пузо, как будто пелена с глаз упала. Я все понял! Она на роскошную жизнь нацелилась. А что? Выйти за меня замуж, как сыр в масле кататься, по салонам шляться и при этом не работать — мудрая идея для такой, как она. Вот только я не дойная корова, так ей и сказал.
Да, с моего бывшего дойная корова так себе. Экономил на всем. Однако Лика еще долго терпела, нормальная девушка ушла бы еще на моменте, когда он зажилил деньги на отпуск.
— Повторяю вопрос: я при чем? — холодно отвечаю.
Влад хитро щурится: