– О проблемах с галереей не беспокойтесь, я помогу вам остаться незамеченной. Есть способы. Ваша задача – просто вовремя приблизиться к картине и быстро унести животное.
Ладе захотелось выпить, все сказанное походило на какой-то феерический бред и совершенно отказывалось укладываться в голове.
– Ну так, что скажете? – пошла в наступление Нарлиоль. – Возьметесь?
Лада опустила глаза. В обычной ситуации она бы с радостью сначала разобралась, что происходит, и только после раздумывала бы, соглашаться или нет. Но отсчет уже вовсю убивал секунды, а ей не хотелось терять еще кого-то из семьи.
– Не уверена, что мне стоит ввязываться, – промямлила она.
– Сколько там на таймере? – усмехнулась продавщица. – Подождите еще, и уверенность непременно появится.
Лада недовольно сдвинула брови, показалось, Нарлиоль издевается над ней. Подтрунивает с ехидством и злостью. Такой же тон девушка уже слышала от однокурсницы. Правда, в случае с Птичкиной она знала, как поступить, а что делать сейчас, даже предположить не бралась.
– Давайте я вам расскажу подробнее, – смягчилась Нарлиоль. – Может, так вам будет легче решиться.
– Хорошо, – согласилась Лада, с досадой отмечая, что горло пересохло от волнения.
– Вы придете в галерею вечером и останетесь там после закрытия. Вигнеты спрячут вас от служителей и охраны.
– Вигнеты?
– Это особая технология. Есть в часах. Поищите в инструкции.
Лада кивнула вместо ответа. Вроде изучила тот текст вдоль и поперек, но у собеседницы была, похоже, какая-то своя инструкция, более подробная и честная.
– Потом вам надо будет подойти к картине Флавицкого «Княжна Тараканова» и открыть деревянную шкатулку. Я дам вам нужную, – женщина кивнула в сторону стоящих в углу коробок, и Лада увидела обычную черную лакированную шкатулку. У нее в детстве была подобная. Издалека даже рисунок казался похожим: Василиса Прекрасная с черепом-фонарем.
Нарлиоль проследила за ее взглядом и продолжила:
– Немного подождете, когда туда прыгнет крыса. Необязательно приближаться к картине вплотную, крыса достанет, даже если вы остановитесь в полуметре. Потом захлопнете крышку и выйдете через боковой ход. Часы подскажут путь. Ничего сложного!
Лада тряхнула головой, ей определенно требовалось выпить. Трезвой она чувствовала себя идиоткой.
– А если эти ваши вигнеты не сработают, что тогда со мной будет?
– Если они не сработают, перед закрытием вас выгонит сотрудница музея. Поворчит, полагаю, но вряд ли больше.
– Мне надо подумать, – Лада смерила собеседницу взглядом. Сейчас Нарлиоль стала походить на недовольную директрису. – Я не понимаю, что происходит, а участвовать в авантюре вслепую не хочу.
– Думайте. Главное – помните, у вас не так много времени.
– Хорошо, – посетительница выдавила улыбку. – Я позвоню вам, как разберусь, что к чему.
– Непременно, – продавщица поднялась из-за столика, будто давая понять, что больше не намерена тратить время на собеседницу.
– И еще вопрос, – Лада тоже поднялась на ноги, но медлила с уходом. – Вы сказали, что иногда я вижу жизнь красок. О чем речь?
– Об особенностях вашего восприятия нарисованных изображений. Просто часы чудят с теми, кто в силу то ли проблем со зрением, то ли генетических отклонений немного не так видит цвета и рисунки. Поэтому я и предположила, что вы…
– Никогда не слышала о подобных отклонениях…
– Я тоже. До определенного момента. Но я не голословна, поищу сегодня ответ производителя и пришлю вам ссылку в мессенджер.
– Хорошо, спасибо, – Лада направилась к выходу.
– Всегда рада помочь, – широко улыбнулась Нарлиоль, провожая посетительницу то ли из вежливости, то ли желая убедиться, что та действительно уйдет.
Лада почувствовала себя неуютно: показалось на миг, кто-то сверлит спину навязчивым взглядом.
Не стала задерживаться в коридоре с лестницей, спешно выпорхнула наружу.
На улице было темно. Слева от перекрывающих арку ворот горел жадный фонарь, но помогал мало. Лада полезла в сумку за смартфоном: хотелось и включить дополнительное освещение, и понять, сколько времени.
Часы показывали пол-одиннадцатого. Присвистнула и поспешила отправить бабушке сообщение, что скоро будет дома. Родственница, конечно, подозревает, что внучка не торопится домой из-за гостей, но уже наверняка все равно волнуется. Лада с тоской посмотрела на арку – отчего-то подходить к ней было боязно, – но, не найдя другого пути, пошла в ее сторону.
Следующий двор оказался еще темнее. Будто Лада шла не московскими улочками, а отдаленной от цивилизации дорогой. Подняла глаза к небу и тяжело проглотила слюну. Поежилась и ускорила шаг. Над головой проглядывались звезды, странное дело для города. Обычно яркое искусственное освещение подавляло и прятало небесных красавиц.
Добиралась до дороги куда дольше, чем рассчитывала, видимо, свернула не туда и оттого лишний раз поплутала по незнакомым дворам. Навигатор отказался показывать ее местоположение, таблички с адресами какой-то вандал замазал краской, даже прохожие и те будто попрятались, чтобы не попадаться ей на пути. Успела разозлиться на собственную никчемность и неумение ориентироваться ближе к полуночи и вышла к Чистопрудному бульвару в двенадцать ноль пять. Выругалась и в очередной раз за вечер пошла быстрее: следовало поспешить, чтобы точно успеть до закрытия переходов в метро.
Уже сидя в полупустом вагоне, Лада решила заглянуть в инструкцию часов. Достала гаджет, помедитировала, глядя на число триста шестьдесят два на отсчете, а потом заскользила пальцами по экрану, чтобы найти ведущий к инструкции куар.
Ссылка оказалась недействительной. Лада зло фыркнула и бросила часы обратно в сумку. Дернула ее за ручки, чтобы гаджет провалился поглубже, и застыла, не в силах вдохнуть по-человечески. Прямо поверх тетрадки для лекций и пенала красовалась шкатулка с нарисованной Василисой на крышке. Тот самый домик для крысы.
Ладе захотелось разреветься. А еще заглянуть к доктору, чтобы убедиться, что она, Лада Пчелкина, просто сошла с ума, а не влипла в какую-то мутную историю с непонятными последствиями.
Глава восьмая. Культпоход
В квартире снова пахло валерьянкой. Бабушка не спала, на кухне и в ее комнате горел свет. Судя по тишине, гостей не было.
– Я пришла! – крикнула Лада и принялась разуваться. Не хотелось, чтобы родственница разволновалась еще больше.
Бабушка вышла к ней в коридор. Выглядела расстроенной и уставшей. Ладе показалось даже, что та плакала, а сейчас усиленно прятала следы слез.
– Прости, задержалась, – поспешила поцеловать ее. – Где мама?
– Они решили остаться на ночь в стационаре, – вздохнула родственница. – Завтра утром делать какое-то сложное исследование и требуется подготовка. Хорошо, что ты наконец-то пришла. Последние дни у меня что-то душа не на месте. Дурные предчувствия.
– Ба… – Лада потянулась обнять собеседницу. – Ну уж со мной-то ничего не случится.
– Надеюсь, что так. Не обращай внимания, это, похоже, возрастное. Ужинай,