– Господин Ли, как проходит обряд экзорцизма?
– Каждый раз по-разному.
Исчерпывающе…
– Но что я должна буду делать? – задала я следующий, уже более конкретный вопрос.
– Прежде всего слушать меня и действовать в точном соответствии с моими словами. Я скажу, что потребуется. Сначала мне надо все увидеть.
– А что будет с одержимой после экзорцизма? Она выживет? – продолжила я.
– Может выжить, может умереть. Может остаться одержимой, – сухо ответил Ли Иджэ. – Будет зависеть как от тебя, так и от злого духа.
Замечательно! Ну и за что мне такая ответственность?..
– Вы сказали, что сначала вам надо будет все увидеть… Что это значит? – Этот вопрос я задала уже скорее из любопытства, поняв, что на остальные отвечать подробнее Ли Иджэ не собирается.
– Это не должно тебя волновать. Если так интересно, спроси своего друга-медиума, – отмахнулся от меня Ли Иджэ.
– Получается, силы медиума остаются у человека даже после смерти? Раз вы до сих пор что-то… видите?
– Мы в мире духов. Тут что-то видишь даже ты, – уже с намеком на раздражение ответил Ли Иджэ. Кажется, мои расспросы начали ему надоедать. – Я был медиумом при жизни, но не теперь. Этот дар не такой, как иные способности людей вроде слуха или зрения, которые остаются с нами и по эту сторону… Хотя со временем в этом месте слабеет и исчезает уже все. Сам дух. И в первую очередь – последние искры уже погибшего сознания.
Я невольно обернулась к шедшей чуть позади Нахи, испытав очередной прилив жалости. Как давно она умерла? И как давно погиб сам Ли Иджэ? Я посмотрела на него, но оставила этот слишком уж личный вопрос при себе. И решила задать другой:
– Господин Ли, зачем вы носите очки? Здесь же и так очень темно.
Тоже не самый вежливый вопрос… но чем грубее люди ведут себя со мной – тем более первыми, – тем проще и мне закрывать глаза на вежливость при общении с ними.
К тому же я очень сомневалась, что Ли Иджэ мне ответит.
Но он все-таки ответил:
– Раньше я носил их, чтобы не видеть лишнего, пока мне это не понадобится.
И с этими словами он сделал два чуть более широких шага, недвусмысленно давая понять, чтобы я не шла рядом.
Он не только почти удивил меня тем, что не промолчал… но и озадачил ответом. Хотя затем я вспомнила его слова про тени и черный туман. Видимо, под «не видеть лишнего» Ли Иджэ имел в виду нечто подобное.
Стоило только пересечь порог больницы, как я мгновенно почувствовала гнетущую атмосферу места, весьма мрачного самого по себе, а налет мира духов это лишь подчеркивал. Пусть в мире живых эта больница и выглядела, как я предполагала, комфортной и просторной, чистой и светлой, все приходящие в любом случае знали, зачем, почему или из-за кого они здесь.
С этой же стороны в углах холла скапливались густые тени, настолько темные, что мое воображение тут же начинало рисовать притаившихся в них чудовищ, услужливо вылавливая из воспоминаний подходящие образы. За стойкой регистрации сидели безликие, и их вид ничем не успокаивал, хоть я и знала, что в мире духов это единственные наверняка безвредные существа.
Пока не окажутся по эту сторону.
Поморщившись от такой мысли, я снова огляделась. Посетителей в больнице не оказалось, и я заметила только нескольких сотрудников в медицинской форме и одну безликую в форме уборщицы. Духов пока видно не было.
– Куда нам теперь? – спросила я у Сончхоля.
– Очевидно, туда. – Ли Иджэ коротко махнул рукой в сторону лифтов и лестницы.
Я мрачно покосилась на него, но не стала реагировать на замечание. Если честно, просто не придумала, что ответить.
– Палата 211, – напомнил Сончхоль.
– Я подожду вас здесь, – подала голос Нахи и в подтверждение своих слов села на пол у стены холла.
Я удивилась, но решила, что ей и правда лучше не присутствовать при обряде.
– Будь осторожна, – попросила я. – Мало ли что.
– Это ты будь осторожна, – безмятежно пожала плечами Нахи. – Хотя для духов вы все слишком боитесь… чего бы то ни было.
– Потому что я живая, онни, – терпеливо напомнила я. – Да и лишиться души не хочется даже уже мертвому.
Нахи не ответила, только прислонилась спиной к стене и стеклянным взглядом уперлась в потолок.
– А ты не хочешь остаться? – Я с насмешкой посмотрела на Ханыля.
Он закатил глаза:
– Не доставлю тебе такого удовольствия, зомби.
– Ты себя переоцениваешь, псих. Пойдемте уже… в этом очевидном направлении, – покосившись на Ли Иджэ, иронично добавила я.
Вот только сам он не удостоил меня даже мимолетным взглядом и уверенно прошел вперед.
Мы поднялись на второй этаж по лестнице, где лампочка плохо справлялась с тем, чтобы разгонять полумрак. Не успели мы добраться до площадки, как из пустого дверного проема показался дух… Им оказался одетый в больничную пижаму тощий парень немногим старше меня. Он смеялся – то совсем тихо, то почти хохотал – и сильно сутулился, все время мотая головой из стороны в сторону и зажимая себе рот ладонью, но едва ли заглушая свой жутковатый смех.
Бывший – или же ставший вечным? – пациент начал спускаться по лестнице, и я прижалась спиной к перилам, не спуская с него глаз. Но он и сам явно перепугался, увидев нас. Обхватив голову руками и громко закричав, он побежал вниз и быстро скрылся из поля зрения.
– Ты почти так же выглядела, когда убегала от меня, – отметил Ханыль.
Я тут же замахнулась, целясь ему в челюсть, и он отпрыгнул, ударившись плечом о стену.
– А еще я почти вот так тебя ударила. Хочешь, повторю, но без «почти»?
– Только этим угрожать и можешь, – бросил он, продолжив подниматься по лестнице.
– Не только этим, – улыбнулась я. – У меня в кармане нож, а ты как раз повернулся ко мне спиной.
– Сумасшедшая воровка, – пробормотал Ханыль, но чуть ускорил шаг и первым вышел в коридор второго этажа.
Сончхоль проводил его мрачным взглядом, а на холодно-невозмутимом лице Ли Иджэ проявилось, но быстро исчезло раздражение.
В коридоре я замерла, всматриваясь в сероватый полумрак. Дверей не было, поэтому можно было запросто заглянуть в палаты, где сидели безликие пациенты, и мы отправились на поиски нужной.
Кто-то приглушенно закричал, и в этом крике смешались злость и страх, а затем крик резко прервался. Я едва не подскочила на месте и, посмотрев вправо, увидела, как один безликий человек оттолкнул другого, но его руки перехватил третий.
Я торопливо отвернулась и тогда едва не вскрикнула