Пожилой жрец из оборотней молчаливо стоял перед алтарем, с трепетом рассматривая приближающихся к нему Жнеца с Пауком. Он изо всех сил старался не показывать, на кого именно он так сильно реагирует.
А причиной такой реакции было то, что тело Наиля на время позаимствовал Зиргрин. Благодаря хорошо скрывающему перемены костюму, никто, кроме Паука и жреца, не знал о том, что сейчас в этом храме лично присутствовал бог. У Зиргрина не было иного выбора. То, что он собирался сделать с Пауком, требовало применения его божественной силы. Оставаясь в форме клинка, он не мог бы осуществить задуманное.
Паук смотрел на расчищенный для него алтарь с легким страхом. Он, конечно же, не хотел быть полностью поглощенным демоном, но и новая форма существования пугала. Зазвучала тихая песня, которую без музыки исполняли женщины деревни. Песня была придумана ими самими, но звучала вполне торжественно. Зиргрину нравилось.
— Ты готов? — тихо спросил Крылатый Змей в облике Жнеца.
Паук вздрогнул, взглянул на возвышающуюся статую, потом перевел взгляд на Зиргрина.
— Нет… Помоги мне…
Зиргрин крепко сжал мелко дрожащую руку пожилого убийцы. Стоявший немного в отдалении Микон отвел взгляд, понимая, что ощущал его брат в этот момент. Зиргрин мягко сжал плечо Паука, ощущая, как от того в его сторону исходит довольно сильный поток энергии веры. Отчаянная ситуация всегда вынуждает смертных искать поддержки у богов, а рядом с Пауком сейчас был только один бог.
— Нужно начинать. Ты все помнишь?
Перед отправкой в храм, Зиргрин очень серьезно предупредил Паука не склоняться перед ним во время ритуала принятия бога, чтобы не доставить Наилю лишних проблем.
— Да уж забывчивостью не страдаю.
После этих слов, Паук тяжело выдохнул, после чего встал на колени перед статуей Зиргрина и начал молиться.
Зиргрин, как только ощутил достаточное количество энергии веры, влил свою силу в тело Паука. Он легко и быстро обнаружил связанного демона, который доедал остатки души убийцы. Разъединить их было уже невозможно, поэтому Зиргрин воспользовался силой Хранителя, вытянул из материка некоторое количество энергии и впрыснул его в демона, разрушая у того самоосознание.
Паук вздрогнул от боли и рухнул на пол.
— Теперь дело за ним. Он должен поглотить остатки демона, — тихо произнес Зиргрин, незаметно разжимая ладонь, которую держал на плече Паука все это время. Из ладони выпорхнула невидимая остальным Суть. Паука больше ничего не связывало со смертными, он должен был переродиться в темного духа.
Закончив с этим, Зиргрин вернул контроль над телом Наилю. В то же время к ним подскочил обеспокоенный Микон.
— Помоги перенести его на алтарь, — попросил Наиль.
Вдвоем с Миконом они аккуратно уложили тело Паука на алтарь, старательно следя, чтобы костюм нигде не раскрылся до завершения перерождения.
Паук лежал неподвижно, его грудь не вздымалась и не казалось, чтобы он дышал. Вскоре от его тела начала подниматься черная дымка, быстра сгущавшаяся в бесформенную тень. Собравшиеся в храме убийцы уважительно склонили головы перед новорожденным темным духом. Паук бесформенной тенью завис на некоторое время над телом, которое не так давно принадлежало ему.
— Стихиаль Тьмы младшего круга, — спокойно произнес Наиль, изучив новую форму своего бывшего коллеги.
В ментальном фоне он чувствовал растерянность и страх Паука, исходящие от своего нового существования.
— Младшие духи не могут принимать человеческую форму, — продолжил объяснения Наиль. — Ты можешь общаться ментально.
«Я сформировал ментальный канал между нами, попробуй мне ответить», — мысленно позвал Наиль бывшего убийцу.
«Тяжело, ничего не вижу, одни разноцветные краски», — прошелестел в голове Наиля безликий голос.
«Ты теперь не можешь видеть также, как смертные. Теперь придется смотреть на все духовным зрением, поэтому все воспринимается иначе, но ты привыкнешь, тебе нужно освоиться».
«Поглощение демона еще не завершено», — вмешался Зиргрин. — «Я пока заблокировал твои возможности, чтобы они не влияли на процесс. Оставайся в храме и привыкай к новому существованию. По мере того, как твоя сущность будет стабилизироваться, все, что я заблокировал, будет распечатано. Тебе будут доступны силы, присущие связанному с тобой демону, а также те, которые даровал я. Ты больше не связан с демоническим миром, но привязан к этому материку, поскольку считаешься природным духом. Я даю тебе имя Авер. В будущем я буду очень рассчитывать на тебя при управлении этим континентом».
«Спасибо, господин», — уже более уверенно ответил бывший убийца.
— Добро пожаловать в новую жизнь, — произнес Наиль, уважительно склонившись перед темным духом. — Твое смертное тело будет с почестями похоронено при этом храме, а в гильдии мы поставим твою статую, чтобы никто никогда не забывал основателя нашей организации.
«Как они забудут, если я буду участвовать в жизни гильдии?» — с легким возбуждением отозвался Авер.
Далее были похороны. Авер, не свыкшийся с новым способом видения мира и восприятия звуков, не стал присутствовать, а просто завис над алтарем, размышляя о произошедших в нем изменениях. Теперь для него все изменилось. Он должен был ить и развиваться как дух. И никто не мог ем помочь к этому привыкнуть. Тело походило на сгусток тени. Он мог принимать любую форму, какую только придумывал, даже человеческую, но это был лишь теневой силуэт человека. Он все еще не мог говорить, слышать, осязать.
Наиль, который распустил после похорон членов гильдии по своим делам, остался на какое-то время с Авером, успокаивая его и объясняя, как воспринимать мир духовным зрением. Парень достаточно раз объединялся с Зиргрином, чтобы неплохо в этом разбираться. Они общались весь остаток ночи и все утро. В конце концов, Наиль тоже был вынужден оставить Авера, так как ему нужно было посетить принца Эйфина, а после этого — возвращаться на Восточную Заставу.
Молодой человек вернулся в свой столичный особняк, где его уже дожидался Рон, успевший немного поспать и к возвращению своего учителя активно тренировавшийся в подвале.
— Хвалю, — тихо произнес Наиль, стаскивая с себя маску черепа.
— Выглядишь хреново, — заметил Рон, метая очередной кинжал в мишень.
— Устал. Я ведь тоже живой, и чувства у меня есть.
— Прости, — повинился ученик.
— У тебя слабоваты запястья и ноги. Мне это не нравится. Нужно добавить кое-какие упражнения.
— Понял.
— Как себя чувствуешь после убийства такого количества людей?
— Знаешь… Думал, будет хуже. Но там были такие отморозки, что меня почти не зацепило.
— Повезло.