Вилия была мужней женой. Муж работал кожевником, однажды его мастерская сгорела вместе с соседними. Они остались нищими, влезли в долги, чтобы сначала начать, а тут муж с горя запил. Взять с них было нечего, увели Вилию и продали.
Я слушала и ужасалась. Как просто можно было продать человека!
Моя история показалась им сказкой. Такой жизни они не знали. Хоть мы и ходили голодными и воду целили по каплям, но не ссорились. Нам нечего было делить.
Дни тянулись однообразно, однажды Лия увидела землю. Мы смотрели на этот далекий берег и понимали, что сделать ничего не сможем. Даст Бог, прибьет к ней наш корабль. Земля приближалась, нас несло в какой-то небольшой залив. Мы уже четко видели берег, когда что-то переменилось, и нас начало сносить. Выбора не было, нужно было прыгать и плыть к берегу.
Я нашла обломанную доску, привязала к ней кафтаны и еще кое-какую одежду и прыгнула за борт. Девушки плыли, держась за бочонки с остатками воды и солонины. Приходилось бороться с течением, но жажда жизни победила, мы выползли на берег. Я постаралась дойти до травы, на песке уже полежала. Мы так устали, что просто заснули на берегу, когда проснулись, то прямо на глазах наползли сумерки. Искать в них что-то было бесполезно. Немного поели из бочонка, запили и легли, прижавшись друг другу. Ночная прохлада бы довольно чувствительна.
Мы мерзли, просыпались, менялись местами и кое-как дотянули до утра.
Берег был пустынным, никаких следов жизни. Пошли от моря, перекатывая бочонки и неся барахлишко, которое успело высохнуть, но хорошо просолилось. Шли к скалам или горам, другого пути не было. Между ними обнаружилось озеро, мы заплясали от счастья, от жажды точно не умрем. Остаток дороги добежали. Сначала кинулись прямо в одежде смывать соль, потом разделись, отполоскали все хорошенько, даже глиной потерли, и разложили сушиться. Озерцо было вытянутым и небольшим. Наверное, в нем водилась рыба и ещё кто-то, но навыков ловли у нас не было. Огонь добывать мы тоже не умели, но пока погода радовала теплом.
Вдоль озера, расположенного в ущелье, тянулась полоска земли, по ней и было решено выходить отсюда. Пройдя ущелье, увидели долину и деревню. Мы все-таки дошли!
Глава 17
Издалека деревня показалась странной. Вдалеке, ближе к лесу стоял частокол из бревен. От чего они огораживались? Какая опасность из леса им грозила? Неважно, главное – это люди!
Они вспахали поля, посадили сады и огороды, пасли стадо, значит, нормально жили.
Мы приблизились настолько, что нас заметили. Правда встретили неожиданно: двое мужчин с луками держали нас под прицелом. Ах, ну да, мы же были в мужской одежде!
- Мы - женщины! Спаслись после кораблекрушения! – кричала я, благо голос вернулся.
С прицела нас сняли.
- Гляди, целых трое пришли! – радовались мужчины непонятно чему.
Из дома побольше вышел ещё один.
- Здравствуйте, сестры! Само солнце послало нам вас, - нараспев проговорил он, цепким взглядом провожая каждое наше движение.
Удивительной показалась их одежда – что-то домотканое, самовязанное. Из домов высыпали жители, к нам никто не подходил.
- Ила, веди их в дом невест, накорми, отмой, дай одежду, - распорядился мужик.
Женщина ему поклонилась и пригласила нас идти. Что-то мне все это напоминало. А не в секту ли мы попали? Дальнейшее показало, что я права.
- Великий, да зачем в дом невест? Может сразу отдашь нам в жены? Мы долго ждали!
- Зен, ты спорить со мной будешь? Не боишься, что солнце спалит тебя за непослушание?
Одно радовало – говорили они на понятном нам ильтанском языке, это позволяло надеяться, что мы на материке.
Ила помогла нам вымыться, мыла не было, но дали какой-то раствор. Она бросила нам домотканые платья, похожие на мешки с дырками и веревки, чтобы подпоясаться. Обувь не дала.
Зато каждой выдала по деревянному гребню. Я распустила волосы и расчесала их так, что мои локоны начали пушиться.
- Повезет твоему мужу. А может Великий тебя к себе заберет, - глядя на меня, размышляла Ила. Женщина была не старой, но какой-то выцветшей и уработанной.
Она налила нам в миски крупяную похлебку, дала жесткие лепешки. Этим еда и ограничилась.
- Ила, а как отсюда можно добраться до ближайшего города?
- Никак, - грустно сказала она, - Отсюда никак.
- Как это? Мы на острове что ли? – пыталась разговорить ее я.
- Мы – дети солнца, вам повезло, что вас взяли. Чужих мы не пускаем, они несут зло.
Стоило столько преодолеть, чтобы так попасть! Нет, как угодно, но я здесь не останусь.
- Сейчас пойдем на площадь. Мужчины вас выбирать будут.
Народ на площади ждал нас. Их предводитель, которого они называли Великим, поднял руки к небу и продекламировал:
- Жизни податель, Светлый создатель, Солнце, тебя я пою!
Согрей нас, дай свет, дай мир.
Жизни податель, Бог и Создатель, страшный сжигающий Свет!
Не прогневайся на нас, твоих детей!
Тут меня разобрал смех, остановиться не могла.
- Зачем же вы, батенька, Бальмонта так перевираете, - на родном русском обратилась я к вождю.
Тот вздрогнул, понял, что раскрыт и завопил:
- Это еретичка! Она говорит бесовские заклинания! Взять ее!
Я быстро подбежала к нему, заломила руки так, что он застонал от боли.
- Я тут одну точечку знаю, нажму, и нет Великого. Командуй, гад!
Вынула из-за его пояса нож, приставила к его горлу.
- Идем в твой дом. Только я, мои подруги и ты. Ну! – я нажала на нож.
Он скомандовал своим подчиненным, что сам поговорит с нами. Мы зашли в дом. Я приказала девушкам крепко связать ему руки и усадить за стол.
- А теперь, поганец, рассказывай, как ты людей заморочил.
- А как мне здесь выжить было? Забросило голого, босого на окраину города. Охрана, узнав, что документов нет, связала. В рабы продать хотели. Очень жить хотелось, все руки разодрал, но развязался. А утром одному по кадыку вдарил, да бежать. Они за мной и не погнались – от ворот отойти не могли. Дальше до деревни добрался.