— Почему ты так долго? — спросил я.
У него не было ответа, он сказал:
— Мария рассказала вам всю историю?
Я не знал, что ответить, поэтому сказал:
— Я хотел бы услышать её от тебя.
Он кивнул, как будто это было справедливо.
— Машина, которая сбила миссис Митчелл?
Он говорил о наезде, который запустил всё это в движение.
— Будь мужчиной, — сказал я. — После всего, что случилось, хотя бы возьми на себя ответственность.
Он опустил голову.
— Это сделал я. Моя девушка была за рулём, и у неё было два привода, поэтому я сказал, что это я вёл. А затем я сбежал.
Господи Иисусе.
Я раздумывал, рассказать ли ему, что его ложь стоила жизни всей его семье и другим. Затем я подумал: «К чёрту», и начал уходить.
Он крикнул:
— Вы расскажете на меня?
Я не ответил.
В утро моего отъезда я уже собирался отключить телефон, когда он зазвонил. У меня было немного времени до того, как должно было приехать такси, чтобы отвезти меня в аэропорт, поэтому я взял трубку.
— Джек?
Ридж.
Я не попрощался с ней.
— Да? — сказал я.
Она глубоко вздохнула. Я мог сказать, что она плакала.
— Джек, мне нужна твоя помощь.
Я вспомнил Terms of Endearment. Джека Николсона в аэропорту, улыбающегося своей особенной улыбкой и говорящего, что он почти совершил чистый уход.
Я сел на свой чемодан, моё сердце колотилось, и впервые в жизни я использовал с ней ласковое обращение.
— В чём дело, дорогая?
— Биопсия, она злокачественная.
Должно быть, это был солнечный свет, проникающий в окно. Я вытер глаза, мои щёки были мокрыми.