Далее в развитии событий следует уже художественный вымысел. Батый посылает в Киев грамоту и требует выдачи виноватого, то есть убийцу его сына, шурина и советника. В этой версии Василий Игнатьевич сам идет в стан Батыя.
Мы ожидали бы, что Батый немедленно распорядится казнить Василия Игнатьевича. Но этого не происходит. Василий вступает с Батыем в переговоры.
Мы уже знаем отношение народа к переговорам с неприятелем. Народ не признает никаких переговоров с неприятелем во время войны. Он признает только разгром его. Мы знаем, что князья в течение векового ига не раз вели переговоры с татарами. Они были к этому вынуждены, но фактически эти переговоры не всегда носили достойный характер. Известно также, что некоторые князья прибегали к помощи ханов в своих междоусобицах. Эпос показывает, как народ относился к такого рода переговорам. Переговоры, в которые вступает с Батыем Василий Игнатьевич, представляют собой военную хитрость с целью уничтожения врага. Здесь в основном та же ситуация, что и в былине о Калине и Илье.
Василию Игнатьевичу удается завоевать доверие Батыя, он предлагает ему свои услуги в борьбе против Киева:
И дай‐ка мне силы сорок тысячей,
Я поеду нынь ко городу ко Киеву,
К ласкову князю ко Владимиру.
А мы Киев‐град огнем пожгем,
А Владимира в полон возьмем.
(Рыбн. 161)
Василий прельщает Батыя тем, что он знает все слабые места обороны Киева:
И я теперь же во Киеве повысмотрел,
И я же во Киеве повыглядел,
Где были воротца отложенные
И где были воротца незаложенные.
(Там же)
Батый поддается обману.
И на тыя лясы Батыга приукинулся
И дал ему силы сорок тысячей.
(Там же)
Эту армию Василий Игнатьевич всегда заводит в глушь и уничтожает. Что он один уничтожает войско в 40 000 человек, певцов не удивляет и не останавливает. Василий в этом случае поступает так же, как и другие эпические герои.
Узнав о разгроме своего войска, Батыга всегда бежит с уже известной нам клятвой никогда больше не возвращаться в Россию. Таково содержание песни в данной ее версии.
В другой версии действие развивается иначе. Начало в обеих версиях одинаково. Расхождение начинается с того момента, когда Батый требует к себе на расправу «виноватого».
В данной версии Владимир созывает совещание из князей и бояр, чтобы решить, как поступить.
«Что нам за пьяна Василия Игнатьевича —
Стоять или выдать его?»
Тогда князья‐бояре отвечали:
«Что нам за него стоять,
Он его, собаку, только что раздразнил».
(Милл. 47)
Бояре всегда выдают Василия Батыю:
Нам больше Васеньки не надобно.
(Аст. 68)
Бояре выдают татарам своего защитника и делают это совершенно легко и цинично. Он их политический враг, и они рады от него избавиться. В данном случае бояре соблюдают интересы татар против интересов народа. Это помогает нам понять, почему в этой версии Василий поступает с боярами так же, как они с ним. Он соединяется с татарами против князей и бояр.
Как и в предыдущей версии, Василий предлагает свои услуги Батыю, но на этот раз в его предложении нет обмана. Его предложение включает только одно условие, одну оговорку: он готов вести татар на Киев, но не на весь Киев, а только на бояр, князей и купцов. Об этом он заключает с татарами определенный договор:
Как и еду ле я с вами в стольно Киев‐град,
Я грометь, шурмовать да стольно Киев‐град,
Мы повыбьем‐де всю силу да самолучшую,
Уже мы тех же бояр да толстобрюхиих.
Только тот с вами залог да я положу нынь:
Чтобы оставить князя да со княгинею.
(Онч. 4)
Уж вы здравствуйте, пановья‐улановья!
Уж вы ой еси, пановья‐улановья!
Вы подите теперь в стольне Киев‐град,
Уж вы грабьте князей да нонче бояров,
Уж вы тех же купцов, людей торговых‐е,
Уж вы грабьте у их да золоту казну;
Не ворошите только князя‐то Владимира,
Уж вы той‐де княгини‐то Опраксеи.
(Григ. III, 65)
Эти слова показывают, что в данную эпоху в эпосе не может быть союза народа с боярами против татар, но возможно обратное соотношение: союз с татарами против бояр. Временный союз с татарами, который заключает Василий Игнатьевич против бояр и князей, показывает ту бездну отчаяния, в которую был ввергнут народ, испытавший двоякий гнет: гнет татарского порабощения и гнет княжеско‐боярской феодальной эксплуатации. Свой боярин мог временами представляться хуже татарина. Крестьянская близорукость и ограниченность сказываются в том, что союз заключается не с татарским народом, а с самим Батыем и что этот союз заключается только против бояр и князей, но не против Владимира, для которого делается оговорка, согласно которой он не должен пострадать. Владимир со стороны народа подвергается насмешкам, унижению, угрозам, но он никогда не свергается – ни в более раннем, ни в более позднем периоде развития эпоса.
И тем не менее нарастание крестьянских революционных настроений ясно прослеживается в развитии эпоса.
В своей борьбе против бояр Василий идет дальше, чем Илья Муромец. Илья Муромец только в редких случаях распоряжается казнить князей и бояр. Василий Игнатьевич ведет против них войско. Он творит расправу, которая предвещает события и песни крестьянских войн времен Разина и Пугачева. Во главе войска он входит в город как грозный мститель.
Пошли‐то они да в стольно Киев‐град,
Да увидели бояра толстобрюхие.
Да не чудо ли, братцы, не диво ли,
Да Васька Игнатьев передом идет!
(Онч. 17)
А били они бояр, нонче вешали,
А погромили они да злата, серебра.
(Григ. III, 59)
А приходят они да в стольне Киев‐град,
Они грабят купцов да князей‐бояров,
Они множество награбили золотой казны.
(Григ. III, 65)
В единичных случаях Василий готов не пощадить и самого Владимира.
А пошел‐то он во гридню во столовую,
Ко тому же ко князю ко Владимиру,
Хватал он столешенку дубовую,
Хотел он убить князя Владимира.
(Онч. 17)
Казни Владимира