Действительно. Никто бы так не сделал. Судя по её реакции тогда, она явно не собиралась притворяться воровкой. Тогда почему так странно вела себя?
Макино улыбнулась Инохаре, которая застыла на месте и старалась ни с кем не встречаться взглядом.
– Я тогда подумала и пришла к выводу.
– Какому?
– Госпожа Инохара не читала, а использовала книгу. – Макино достала из кармана книгу и приблизила к лицу со словами: – Вот так.
Увидев это, я воскликнул:
– Использовала для прикрытия?
– Верно! Вместо маски, да, госпожа Инохара? Похоже, вы не хотели, чтобы вас заметили.
Инохара отвернулась от нас. Макино улыбнулась и снова посмотрела в сторону Сэми.
– Сугава позже сообщил мне, что в то время в кофейне был только этот посетитель. И Кураи каждый раз вёл себя странно в его присутствии.
Инохара продолжала смотреть в сторону. Я уже знал, что если она смотрит в сторону, это значит, что она слушает правым здоровым ухом.
Возвращая книгу в карман фартука, Макино неспешно продолжила:
– Я думаю, он тоже скоро закончит читать «Долгое прощание».
– Что? Господин Сэми читал «Долгое прощание»?
– Да. Он купил его в переводе Симидзу Сюндзи у нас.
– А, так вот почему в «Кинъёдо» его не оказалось, когда он мне понадобился!
Похоже, я слишком громко это сказал, потому что Сугава и Сэми озадаченно посмотрели в мою сторону.
Я отвернулся, отошёл на шаг от Макино и прошептал Инохаре, чтобы только она могла услышать:
– Я прочёл «Долгое прощание», потому что та, кто мне нравится, сказала, что особенно любит эту книгу. Потому что я хотел узнать эту девушку получше.
Инохара взглянула на Макино и покачала головой.
– Сэми не такой простой, как ты.
– Но Сэми же знает, да? Вы так любите эту книгу, что вклеиваете в неё закладки. И вы без ума от Марло.
Инохара неохотно кивнула, и я сделал ход конём:
– Прошу, поговорите с Сэми. Вам надо объясниться.
Инохара фыркнула, но в следующую секунду взяла себя в руки и направилась к Сэми.
– Хисако? Что ты здесь делаешь? – Увидев Инохару, Сэми от удивления подскочил на месте.
Инохара произнесла резко, словно детектив, прибывший на место преступления:
– Не двигайся. Сиди где сидишь.
– Что такое? Что происходит? – прорычал Ваку, тоже приподнявшись, но Сугава обхватил его за плечи и успокоил.
В полной тишине Инохара стояла перед Сэми, который снова сел на табурет. Её густые брови дрогнули, а широкие плечи то поднимались, то опускались. Наконец, она с трудом произнесла:
– Вчера… я видела тебя… с другой девушкой…
Но она не договорила, потому что Сэми тут же вытащил из нагрудного кармана пиджака небольшую бумажку.
Что это? Но не успел я шагнуть в сторону кофейни, как Ваку взглянул на бумажку и присвистнул:
– О, это визитка из модельного агентства? Тебя скаут нашёл?
– Да. Она сказала, что моделям для журналов для женщин за сорок не нужно быть молодыми.
– Ух ты! Круто! В таком отдалённом городишке нашлась модель!
– Нет, я ей не ответил…
– С ума сойти! С ума сойти, Сугава! Мы же тоже с тобой ничего. Что будем делать, если нас заприметят по пути к игровым автоматам?
– Ясу, сейчас это не имеет никакого отношения к делу. – Стоило Макино, которая стояла у стеллажа, сделать ему замечание, как Ваку осёкся и замолчал.
Сэми облегчённо вздохнул и повернулся к Инохаре.
– Хисако, ты, наверное, видела меня вместе с ней?
– А все скауты держат моделей за руку? – Тон Инохары оставался твёрдым.
– Это… Она настаивала и, когда я отказался, схватила меня за руку и не хотела отпускать, пока я не дам положительного ответа. Поверь мне.
Сэми положил обе ладони на стойку и пожирал Инохару глазами. Инохара, всё это время слушая его правым ухом, снова посмотрела на него и тихо сказала:
– Верю.
– Тогда что мне делать?
– Честно говоря, я думаю, что это хорошая возможность разойтись. Ты же тоже так считаешь, Сэми? Мы всегда вели себя зажато и никогда не ссорились. Никогда не разговаривали на серьёзные темы. Никогда не показывали друг другу себя настоящих. Поэтому любовь и брак между нами невозможны.
Инохара говорила спокойно, но от меня не ускользнуло, что в конце её голос слегка дрогнул. Я надеялся, что Сэми видит, как дрожит Инохара, хотя и старается не показывать свои эмоции.
Но Сэми оставался сидеть неподвижно и даже не попытался ответить ей.
Макино заговорила, старалась разрядить накаляющуюся обстановку.
– Вы не проголодались? Так, Инохара, садитесь, пожалуйста. Сейчас Сугава приготовит вам что-нибудь вкусное.
Макино подмигнула ему, на что Сугава слегка кивнул. Ваку сидел с краю стойки и переводил полный любопытства взгляд с Инохары на остальных, а потом резко подскочил и сказал:
– Я помогу! – и скользнул за стойку.
* * *
Сугава быстро приготовил панкейки, яичницу и бекон для Инохары и Сэми.
Поезда временно не ходили, и посетителей не ожидалось, поэтому я и Макино уселись за столик. Я переживал, что аромат жареного бекона заставит мой живот урчать.
Взглянув на тарелку, напряжённая Инохара смягчилась.
– Это же еда, которой Марло накормил пьяного Терри Леннокса, когда привёл его к себе домой! Правда, в книге вместо панкейков были тосты.
Сугава медленно кивнул и сказал, вытирая бумажным полотенцем сковородку:
– У нас закончился хлеб.
Обычно у него было сдержанное выражение лица, но сейчас он слегка улыбался.
– Приятного аппетита, – произнёс Сэми, сложив ладони, и приступил к еде. Он взглянул на Инохару, которая сидела рядом, и спросил, обращаясь словно к себе самому:
– Понравилась ли Терри еда?
– Думаю, что да. Ведь это было началом дружбы. – Тыкая вилкой в яичницу, Инохара повернулась к Сэми: – Сэми, ты ведь прочёл «Долгое прощание». Хотя говорил, что не дружишь с книгами.
– Да. Поэтому чтение заняло так много времени.
– Но ты всё-таки прочёл.
– Ведь ты, Хисако, сказала, что эта книга создала часть тебя, поэтому я и захотел её прочитать.
Сэми положил в рот аккуратно разрезанный панкейк и улыбнулся. Инохаре стало неловко, отчего она сдвинула густые брови и решительно занялась яичницей.
– Станешь моделью?
– Вовсе нет.
– Но ведь скаут настаивала?
Я понял, что Инохара пытается разгадать, что у Сэми на душе.
– Да. Но она больше не появится. Потому что я сказал ей истину.
– Истину? Как высокопарно.
Инохара хотела рассмеяться, но остановилась. Сэми глубоко вздохнул и сказал:
– Моя внешность – полностью искусственная. Я делал пластическую операцию, липосакцию, и всё обошлось мне в восемь миллионов.
Неожиданное признание заставило всех присутствующих замолчать, а затем по магазину пронёсся нервный смешок.