– Ого! У вас очень продуманный выбор, управляющая! – улыбнулся Ябукита и хлопнул в ладоши. Прозвучало это иронично. Но Макино это не задело: она намотала прядь волнистых волос на указательный палец.
– Нет. Я просто исходила из своих личных предпочтений.
Я невольно улыбнулся, представив Макино старшеклассницей, перегруженной домашними заданиями на лето, как разговор внезапно сменил русло.
– Кстати, Кураи, прошу тебя провести наблюдение.
– Что? Наблюдение? Какое? За чем?
– Ученики старшей школы уже скоро будут возвращаться домой. Пожалуйста, удели минутку и понаблюдай за их реакцией при виде уголка местной истории.
– Хорошо, – кивнул я, и Макино гордо выпрямилась.
– Если будет отклик, то после закрытия установим вывеску и закончим оформление.
– А если не будет? – спросил я не подумав и тут же пожалел об этом. Макино погрустнела. – Ой, нет-нет! Я уверен, что такого не будет!
– Если не будет отклика, я переделаю концепцию.
– Но вы ведь так готовились! – вмешался Ябукита. Макино кивнула, её ресницы дрожали.
– Работа не в том, чтобы потакать своим желаниям. – Она сказала это мягким голосом, но сила её слов поразила меня до глубины души. Я вздохнул, посмотрел в сторону и увидел, что и Ябукита посерьёзнел.
Макино улыбнулась и взяла «Сказание об Иэмори».
– Как вам история про каппу?
Ябукита смягчился.
– Там было несколько историй, но больше всего мне понравилась «Докудами». О том, как высушили сброшенную кожу девушки-каппы.
– Сброшенную кожу? А я только сегодня прочёл «Панцирь каппы».
Макино кивнула:
– Интересная детская книга, да? – а затем открыла книгу в мягкой обложке и добавила: – Кажется, эту кожу называли халатом каппы. «Она не похожа ни на ткань, ни на кожу, обладает тёмно-коричневым цветом, представляющим смесь тёмно-зелёного и насыщенного коричневого, блестящая и с переливом».
– Точно! Описание того, как эту кожу нанизали на палку, великолепно! Так реалистично! – кивнул Ябукита, и Макино продолжила:
– «Расстилаясь, землистая ткань становится прозрачной, свободно колыхаясь на лёгком ветерке. Выглядит так, будто к рукаву прицепили исподнее…» Насики и правда мастерски пишет. Хороший ритм, ситуация передана грамотно и без излишеств, и кажется, будто слова наделены цветом.
Конечно, сброшенный панцирь, похожий на зелёный водолазный костюм, как описано в «Панцире каппы», был забавным, но панцирь в тексте, который прочитала Макино, обладал очарованием, создавая меланхоличное настроение. Больше всего меня удивило, как легко я это представил. Это ли имеет в виду Макино, говоря «слова наделены цветом»?
– Когда девушка-каппа снимает этот халат, она выглядит как обычная девушка, верно? Впечатляюще! А каппа, которую я встретил тогда, тоже сняла свой халат и выглядела совсем как человек, и я подумал: обитает ли она ещё здесь, – сказал Ябукита, и мы втроём обратили взгляд к барной стойке.
Ваку, почувствовав, как мы смотрим на него, так гневно взглянул на нас, что его светлые волосы чуть не встали дыбом.
– Я не каппа!
Открылись двери магазина, и вошли ученики старшей школы Нохара. Уроки закончились, и первыми возвращались домой те, кто не занимался в школьных кружках. Макино бросилась к кассе, а Ябукита переместился к барной стойке, позволив мне продолжить расставлять книги и, как и просила Макино, наблюдать за старшеклассниками. Я молился, чтобы их заинтересовал краеведческий уголок.
В тот момент наше внимание полностью сосредоточилось на школьниках. Поэтому никого не заинтересовала женщина в сером плаще, которая смешалась с толпой одетых в школьную форму подростков. А даже если ее и заметили, то решили, что это просто одна из покупательниц.
Однако она оказалась не той, кто собирался купить книгу.
Даже не взглянув на книжный, где толпились школьники, она направилась в кофейную зону.
Сугава пристально посмотрел на неё, и в ту же секунду раздался голос:
– Извините.
Голос принадлежал не Сугаве. И не старшеклассницам, которые, как его фанатки, облепили барную стойку. Не Ябуките, который сидел смущённый и радостный одновременно и потягивал кофе. А Ваку, который, уступив школьницам табуреты, пересел за столик.
– А? – спросила женщина, не обращая внимания на недовольство Ваку и так и не сняв плащ, с которого стекали капли дождя. – Это вы Ваку Ясуюки?
– А вы кто?
– Мацумото Рэй из еженедельника «Wind». Расскажите о связи Отани Масанори и компании «Ваку».
– О связи? Мне откуда об этом знать.
Когда Ваку увидел, что вместе с визитницей репортёрша держит в руках телефон, его глаза ещё больше округлились, а нижняя челюсть выдвинулась вперёд. Он выглядел так устрашающе, что даже ребёнок расплакался бы. Но репортёрша фыркнула.
– Тогда я могу пообщаться с господином Ваку Идзо?
– С дедушкой?
– Да. Слышала, что ваш дедушка, господин Ваку Идзо, вышел на пенсию несколько лет назад. Я искала его по всему городу, но не смогла найти. Мне показалось, что я могу столкнуться с неприятностями, поэтому зашла в магазин его внука.
– Неприятностями? О чём это вы?
– О том самом. Повсюду эти жуткие якудза. Ой, простите. Те самые сотрудники компании «Ваку».
Женщина склонила голову набок и мило улыбнулась. Она явно пыталась его спровоцировать. Возможно, уверенная в том, что её не ударят, потому что она женщина, а может, решила, что, если и ударят, она зацепится за это. В любом случае это была плохая идея.
Пока я с тревогой наблюдал за развитием событий, Макино переместилась в кофейню.
– Прошу прощения. – Она говорила мягко, но настойчиво. – Покиньте, пожалуйста, магазин.
Макино никак не объяснила свою просьбу.
Видимо, не я один ожидал фразы из серии: «Вы беспокоите остальных покупателей». Даже репортёрша, которой это было адресовано, изумлённо заморгала.
– Что? Что вы сказали? Вы хотите, чтобы я ушла?
– Именно это и сказала. Прошу прощения. – Низко поклонившись, Макино приглушённым голосом продолжила: – Но уходите. Немедленно.
Старшеклассницы за барной стойкой неловко поёжились. Если этот разговор долетел до меня, пока я стоял у книжных стеллажей, несомненно, его слышали и школьники, выбиравшие книги. В результате внимание всех переключилось на Макино, Ваку и журналистку.
Виниловый плащ женщины зашуршал, худые плечи напряглись, а лицо раскраснелось.
– Как некультурно.
– Клевета и вторжение в рабочее пространство. Некультурная здесь только вы. – Красивый голос заглушил слова журналистки. Сугава, который говорил только в случае крайней необходимости, вызвал удивлённые возгласы старшеклассниц своим вмешательством.
Женщина, казалось, понимала, что оказалась в невыгодном положении, но не выказала никакого раскаяния и взглянула на бейджики на груди Макино и Сугавы.
– Минами Макино и Ко Сугава. Вы оба верны владельцу магазина, Ваку? Или вам угрожают?
Раздался громкий треск.
Ваку пнул диван и встал, намереваясь схватить журналистку, и Макино встала перед ним, чтобы остановить. Но ему не удалось остановиться и Макино упала на пол.
– Вы в порядке? Всё-таки, когда владелец