– Еще один стол нужно убрать, – раздался не терпящий возражений голос Пойзон, едва я поставила ящик возле мойки, где она оттирала жир с каких-то мисок.
Пойзон – миниатюрная женщина с розовыми волосами, выглядящая, как фея. Она проработала в ресторане больше десяти лет. Она никогда не жаловалась… да и вообще почти не разговаривала, если только не напоминала, что у нас еще куча дел. Несмотря на хрупкость, эта женщина пугала меня больше многих. Да и имя было… говорящим[9]. Я так и не осмелилась спросить, откуда оно взялось.
– Сейчас, – ответила я, натянув дежурную улыбку танцовщицы, которая на нее не действовала.
Хотя с остальными это обычно работало.
Я быстро выгрузила посуду из ящика, поставив ее рядом с мойкой, и проигнорировала раздраженный взгляд Пойзон, когда одна из мисок с грохотом плюхнулась в раковину, окатив мою белую блузку водой.
Просто замечательно.
Схватив ящик, я заковыляла обратно в зал – нога уже почти не слушалась. Сегодняшний день выдался адским: семь часов танцев, час уборки в студии, потом смена в забегаловке «У Чарли»… и ко всему этому – встреча с Майклом.
Я отчаянно нуждалась в отдыхе.
К сожалению, из-за травмы ноги я не подходила под условия премирования в этой труппе. Возвращаться в родной город я не собиралась, даже несмотря на хороших преподавателей. Эта труппа – одна из лучших в стране, но достойную зарплату здесь получали только те, кто был возведен в ранг солиста и выше.
Любая на моем месте давно махнула бы рукой.
Но я не умела сдаваться. Танцы – единственная мечта, которую я сохранила.
Погруженная в мысли, я не заметила, как кто-то выставил ногу прямо у меня на пути.
Я рухнула на пол, ящик выскользнул из рук, острая боль пронзила запястья и колени, когда я попыталась смягчить удар. Грохот разбившейся посуды, звон осколков по плитке – все смешалось в оглушительном шуме.
Я подняла голову и увидела виновника – типичного члена студенческого братства в окружении таких же парней. Они хохотали как гиены, довольные своим трюком.
– Ой, прости, – фыркнул он, даже не пытаясь звучать искренне. Лицо горело от стыда, а их насмешливые взгляды впивались в кожу.
Я попыталась подняться, но нога подкосилась – и я снова рухнула. Во рту появился привкус крови – я прикусила губу, чтобы не закричать. Не хотела давать им пищу для насмешек.
Собрав волю в кулак, я снова попыталась встать, не опираясь на больную ногу, – и в этот момент что-то острое вонзилось в ладонь. Черт, осколок стекла.
Казалось, это тот самый момент, когда нужно сломаться, да? Просто… опустить руки?
– Давай помогу тебе, маленькая танцовщица, – раздался низкий, знакомый голос. Теплая ладонь мягко коснулась щеки, а сильные руки буквально подняли меня с пола, словно я ничего не весила.
От неожиданности я моргнула и подняла глаза на своего спасителя.
Он.
Кэмден Джеймс.
Да, я запомнила его имя.
Оно будто было выжжено у меня в сознании.
Будто врезалось в ребра и теперь останется со мной навсегда – его невозможно стереть или забыть.
Я запомнила и его лицо.
Не просто запомнила – зациклилась на том, как может существовать нечто настолько безупречное… и не быть моим.
Хотя кому вообще под силу «обладать» такими, как он? Особенно мне. Это звучало нелепо.
Я знала наверняка: мужчины вроде Кэмдена Джеймса – падающие звезды. А нам, обычным смертным, остается лишь смотреть на них снизу вверх.
– Ты в порядке? – его голос, плавный и теплый, лизнул кожу, мгновенно став моим новым любимым звуком.
Серьезно, откуда берутся такие мысли?
– Да, просто унижена, – прошептала я. Посетителей в ресторане было немного, но я отчетливо чувствовала их взгляды.
На сцене я привыкла к вниманию, но сейчас… все оказалось иначе.
Он изучал мое лицо с тем же выражением, что и в очереди благотворительной столовой. Что-то между удивлением… и восхищением.
Хотя, конечно, мне просто казалось.
И тут до меня дошло: он видел меня там, в той столовой.
Щеки вспыхнули еще сильнее.
Нет ничего постыдного в том, чтобы принять помощь, но я не хотела, чтобы Мистер Несбывшаяся мечта видел меня именно в таком месте.
Я чувствовала себя… обнаженной. Будто он видел все мои слабости.
Тогда, когда он подошел ко мне, я едва дышала от напряжения. Боялась, что он рассмеется или, что хуже, пожалеет. Мне нужно было уйти, пока его лицо не исказила одна из этих реакций.
Но сейчас в его взгляде не было ни насмешки, ни жалости.
В нем читалось нечто другое. И от этого внутри разгорелся совсем иной жар, поднимающийся из самой глубины.
– Ты можешь встать? – его руки по-прежнему обхватывали мою талию. Один из парней за соседним столом фыркнул, и Кэмден бросил на них взгляд, от которого в зале будто потемнело.
– Долбаные идиоты, – рявкнул он, и я услышала, как один из них громко сглотнул.
– Я в порядке. Спасибо… Мне просто нужно вернуться к работе, – поспешно выдохнула я, заставляя ноги слушаться. Единственное, о чем думала, – как быстрее уйти от этого идеального мужчины. Он неизменно заставал меня в самых неловких ситуациях. Казалось, рядом с ним я уже достигла предела унижения.
Кэмден снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула такая пронзительная забота, что я тут же отвела взгляд.
– Эй, ты серьезно упала. Присядь, я принесу лед.
Его голос прозвучал мягко, а пальцы осторожно коснулись моего подбородка, заставляя поднять взгляд. Светло-зеленые глаза, словно вспененное море перед штормом, с золотистыми искрами в глубине, притягивали, не отпускали. От этого касания по телу пробежал огонь, и я невольно прижалась к его ладони.
Боже. Таких глаз я не видела никогда – зелень, заряженная бурей, с мерцающим золотом в зрачках, будто сам торнадо кружится в них.
Его пальцы скользнули по коже, и я едва сдержала стон. Никто раньше не касался меня так… и никогда мое тело не отзывалось подобным образом.
Я моргнула, пытаясь взять себя в руки, заглушить жар, разливающийся внутри. Надо было напомнить себе главное правило, усвоенное за двадцать один год: от мужчин одни проблемы.
Особенно от тех, от одного взгляда на которых сводит живот.
– Нет! – я резко отстранилась.
Его лицо потемнело.
– Спасибо, – поспешно добавила. – Но, правда, все в порядке. Я сама разберусь.
Он не