Полгода работы – и ни одного взгляда на прощание.
Так было везде, куда бы я ни приходила.
Интересно, каково это – остаться в чьей-то памяти? Стать кем-то, о ком вспоминают, потому что ты был важен? Хоть немного?
Жалко.
– Береги себя, Анастасия, – раздался голос Пойзон. Она выглянула из подсобки. Кажется, это было самое длинное предложение, которое я от нее слышала. Видимо, подслушала наш разговор. Я кивнула, помахала ей и поспешила выйти, чтобы быстрее оказаться снаружи.
Грудь сжало. Я выскочила на улицу – в лицо ударил холодный ночной воздух. Озираясь на знакомые здания, поняла: мне некуда идти.
К тротуару как раз подъехала здоровенная тачка Кэмдена – он всегда парковался именно здесь, несмотря на плотное движение у ресторана. Ему будто все в этом мире было можно.
Он спрыгнул с водительского сиденья, и я покраснела, как только наши взгляды встретились.
Я уже знала, каким он бывает, когда возбужден.
И это было чертовски горячо.
– Привет, малышка, – сказал он. Волосы влажные, зачесаны назад. На нем – черные классические брюки и рубашка, плотно облегающая торс.
Он выглядел так, что мне захотелось его облизать.
Не думай о сексе! – прорычала я себе. И уж точно не о том, чтобы облизывать его!
– Ты меня слышишь? – нахмурился он. И тут я поняла, что так увлеклась мыслями о его теле, что вообще не слушала.
– Что, прости?
– Спрашиваю, почему ты так рано закончила. У тебя же вроде еще пара часов от смены? Не то чтобы я недоволен тем, что проведу больше времени с тобой, – он усмехнулся, сверкнув рядом ровных зубов.
– Меня уволили, – пробормотала я. Сразу захотелось провалиться под землю. Мой личный список причин, почему Кэмден Джеймс должен держаться от меня подальше, только рос.
Кого вообще увольняют с должности посудомойщицы?
– Ты серьезно? – его голос прозвучал хрипло, и по спине разлилось тепло – он звучал так… зло. Из-за меня.
У меня никогда не было никто, кто был бы на моей стороне.
– Я сейчас с ним поговорю, – заявил он и направился к ресторану. Я тут же побежала за ним и схватила за руку.
– Нет! Не нужно! – выдохнула я.
– Он тебя уволил.
– Да, и он имел на это право.
– Я умею быть очень убедительным, Ана, – теперь он говорил мягко, почти мурлыкал. Его пальцы переплелись с моими, мою ладонь он прижал к своей груди. И почему-то меня совершенно не раздражало, что он звал меня сокращенным именем. Все прозвища от него звучали… приятно.
– О, я в курсе, Джеймс, – усмехнулась я.
У Кэмдена Джеймса явно были суперспособности. Еще пять минут назад я была уверена, что не смогу сегодня даже улыбнуться.
– Пускаешь в ход фамилии, Леннокс? – он шире ухмыльнулся. – Решила применить тяжелую артиллерию?
Я фыркнула, голова слегка закружилась. Он мне ужасно нравился.
– Ты точно уверена, что мне не стоит с ним говорить? – снова спросил он, глядя на меня так, будто я была настоящим чудом.
К такому взгляду легко привыкнуть.
Даже если понимаешь, что делать это не стоит.
– Я не хочу оставаться там, где не нужна, – просто ответила я. Он кивнул – понял – и повел меня к машине.
– Может, так и должно было быть, – сказал он, пристегивая меня.
– Это как? – пробормотала я, прикидывая в уме долги за танцы и выплаты Майклу.
– Потому что теперь мы едем на суперособенное свидание, – самодовольно заявил он, и я, несмотря на все это, улыбнулась. Паника отступила.
– Суперособенное свидание? Звучит как что-то серьезное.
Его глаза вспыхнули, в них появился голодный блеск, когда он наклонился вперед и слегка коснулся моего носа своим.
– Это действительно серьезно, Анастасия. Серьезнее всего, что было в моей жизни.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Потому что казалось, будто он говорил… о нас.
Разве мог мужчина вроде Кэмдена Джеймса всерьез думать обо мне?
Он завел двигатель и тронулся, свернув в противоположную от его дома сторону.
– Сейчас быстро позвоню, – он виновато взглянул на меня, прежде чем поднести телефон к уху. – Пришлось немного сдвинуть планы на вечер из-за твоего раннего освобождения.
– Ты говоришь так, будто я отбывала срок в тюрьме, – фыркнула я.
Он лишь усмехнулся, приподняв бровь. Что ж, если разобраться, работа без выходных и правда напоминала тюремное заключение.
– Да, извини. Мы уже едем. Сможешь перенести все на пораньше? – спросил он.
Я расслышала женский голос в трубке, но слов разобрать не смогла. Кэмден явно что-то скрывал.
Плечи сами собой напряглись, а глаза сузились. Меня бесило, что он разговаривает с другой. Так бесило, что я едва не вырвала у него телефон и не оборвала разговор.
Возьми себя в руки, Анастасия.
После нескольких невнятных фраз Кэмден положил трубку и взял мою руку, прижал ее к своему бедру и продолжал внимательно следить за дорогой.
Если бы мне срочно понадобились деньги, я могла бы сфотографировать его в таком виде и выложить на OnlyFans. Наверняка нашлись бы желающие посмотреть.
Я фыркнула. Конечно, нет. Если даже его безобидный разговор с другой выводил меня из себя, что бы я почувствовала, узнай, что тысячи женщин по всему миру тайно влюблены в него и пишут ему сообщения с признанием в любви?
Хотя… они уже были влюблены. Он же звезда НХЛ. И, кажется, даже снимался в рекламе белья.
Я твердо решила не гуглить его. Не хватало еще наткнуться на фанатские форумы или обсуждения на Reddit.
– О чем задумалась? – спросил он. – У тебя на губах хитрая улыбка. Должно быть, мысли интересные.
– OnlyFans, – легко выпалила я.
Он чуть не вылетел на обочину.
– Что?! С чего это вдруг? – в его голосе явно зазвучала тревога.
– Просто думаю, как подзаработать.
Он закашлялся и помотал головой.
– Давай отложим эту тему на потом, ладно? Сердечный приступ мне сейчас ни к чему.
– Говорят, там хорошо платят за фото ног, – деловито сообщила я.
Он бросил на меня испуганный взгляд.
– Если ты серьезно, я могу развернуться и отвезти тебя обратно в забегаловку. И хоть это не мое, я сам заплачу тебе за фото твоих ног, если надо.
– Что? – рассмеялась я. – Так у тебя что, фетиш? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Его глаза сверкнули, а нос сморщился.
– Через мой труп кто-то получит твои фото – ног или чего-то еще.
Желудок сжался, а к горлу подступил комок при мысли о тех снимках, которые уже были у кое-кого…
Я резко моргнула, отгоняя эти мысли. Сегодня я