— Добрый день, госпожа, — выступил вперед Мигелито, и, едва взглянув на него, скандальная тетка расплылась в улыбке. — Нам очень нужно поговорить с хозяином лавки. Не подскажете, где его можно найти?
— До середины января, скорее всего, в Крувине. Уехал он, к сестре.
— Как уехал? Город же закрыт, — изумилась Марина.
— Так он сегодня закрыт, а Гаврик еще третьего дня отбыл.
— Да быть не может, — нахмурилась Наташа. — Третьего дня я сама в эту лавку заходила.
— Так ты, барышня, днем, наверное, была, а Гавриил Сигизмундович с вечерним поездом уехал. Попрощался еще со мной — чин по чину, да и сел в пролетку наемную. Тут-то близко до вокзала-то, но у него ж багаж несметный. Он каждый год перед Рождеством племянникам гору подарков везет.
— Наташ, так может, у него ту куклу племянница попросила, вот тебе и не отдал? — произнесла Клюева негромко, но соседка торговца услышала.
— Вы про какую куклу, барышни? — спросила тетка с любопытством.
— А если помните, красивая такая, в зеленом, золотом шитом платье в витрине стояла. Большая.
— Ах, эта! Как не помнить. Нет, эту он раньше продал. Кому — не скажу, а только похвастался, что очень уж удачная сделка оказалась. Чуть не вдвое покупатель переплатил.
— Это ж какие деньжищи! — ахнула Наташа.
— О то ж, — покивала женщина. — Да только охота пуще неволи. Видно, кому-то очень понравилась кукла-то.
— А может, вы все же заметили, кто с большой коробкой уходил? — спросил Мигелито и такую умоляющую рожицу состроил, что и камень расплакался бы, а Марина, наоборот, с трудом смех сдержала.
Тетка едва из окна не вывалилась — и не холодно ей! — чтобы милого мальчика пожалеть.
— Ох, сынок, я-то многое вижу, да только в тот день кума ко мне в гости заходила, а она уж как начнет языком молоть, так не до всего. Не смотрела я в окно, оттого не видала.
— Все равно, спасибо вам большое, — слегка поклонился парень. — Очень вы нам помогли.
— Вы еще Щучиху поспрашивайте, во-он в том доме она живет, на первом этаже. Эта уж точно не просмотрела бы. Всем сплетницам сплетница.
— Спасибо огромное! Обязательно спросим.
— Спасибо! И всего вам доброго, — наперебой поддержали девушки.
— С богом, молодежь, — разулыбалась скандалистка и даже перекрестила ребят на прощание.
— Мигелито, тебя на врага выпускать надо! — не выдержав, рассмеялась Марина, когда они отошли подальше. — Экую шавку брехливую горжеткой стелиться заставил.
— Что имеем, тем воюем, — подмигнул ей княжич. Вся его серьезность и задумчивость давно слетели шелухой, парень снова стал веселым, обаятельным и слегка надменным. — Меня вообще все тетки любят. И бабки. Тем и пользуюсь.
— Вот ты прохиндей! — еще больше развеселилась Клюева. — Не зря говорят, что красавчикам верить нельзя.
— С чего бы? Я ей ни словом не солгал, — расхохотался он.
Наташа вздохнула.
— Ладно, ребята, спасибо, что хотели помочь. Нет никакого смысла искать покупателя, я столько не заплачу. Не вышло так и не вышло, не ваша вина. И мне уже домой пора.
— Проводим, — решительно заявил княжич.
— Проводим, — согласилась Марина.
Распрощавшись с Нечаевой у ее дома, Мигелито взялся и Марину сопроводить. Короткий зимний день уже укутывал улицы сумерками, зажигались фонари.
— А как так вышло, что ты живешь в Китеже, а не с родителями? Ну, если ты можешь сказать… — не сдержала любопытства Клюева.
— Да в том нет секрета, — пожал плечами парень. — Я наследник рода, вот дед и взялся меня лично воспитывать.
— Ты? — удивилась девушка. — А как же старший княжич?
— Там странная история, — задумчиво произнес Мигелито. — Мне многое в ней непонятно…
Князь Василий Кириллович Володенский был человеком старой закалки, род свой ценил высоко, а пуще всего за гордость его радел, ибо от веку Володенские императрицам Белозерья служили. Вырастил он двоих сыновей — Кирилла и Владимира. Старший, тогда еще наследник, по стопам отца пошел, в дипломатию, а младший, по мнению князя, не удался. Мигелито не знал, что уж там у отца с дедом произошло, что сбежал Владимир в дальние странствия, но вот встретил он в них Розу Артега-и-Сильва, влюбился, женился, и та ему троих сыновей родила. Но и на тот момент дед к младшему не оттаял, оттого и жили они в Ухарске, что знать князь отпрыска не хотел.
Старший брат тоже был женат, дед сам ему супругу подобрал, да только рожала она одних девчонок. Четверо их было, старшая уж с год замужем, а младшенькой семь всего. Здесь у юного княжича тоже информации не хватало. Вроде как дед из-за того и осерчал, что наследника нет, потребовал, чтобы сын вторую жену взял. А тот отказался даже просто к волхвам сходить. На том и разругались в дым, до сих пор не разговаривают.
А вскоре после того Роза Фернандовна в Китеж приехала на встречу с государыней. Мигелито она тогда с собой возила, он почти взрослый был, одиннадцать лет. Ну, дед с ними и познакомился. Впечатлился. Да еще и матушка-императрица добавила, Розу Фернандовну высоко оценив и даже Дульсинею из своей кошатни ей пожаловав. Тогда Василий Кириллович и постановил, что наследовать титул и состояние его будет старший внук. Но условие поставил: учиться Михаилу Владимировичу в столице, в лучшей гимназии, а там и в университете. Матушка рада не была, а только кто ж от такого шанса для своего ребенка откажется.
Так Мигелито двенадцати лет уехал в Китеж.
Сколько раз с тех пор в Ухарск он наведывался — по пальцам пересчитать можно. Как каникулы, так дед с поездками затевался. Побывал юный княжич и в Штартании, и в Двинляндии, и в Фартании, и в Аглитании. Вот на востоке пока не довелось. А прошлым летом повез его Василий Кириллович в Кастанию, всю страну показал, с родственниками познакомил. Оказалось, он с ним все последние годы, как внука к себе забрал, в переписке состоял.
— Знаешь, я тебе по-хорошему завидую, — покачала головой Марина. — Столько разных мест повидать, людей, обычаев…
— Мне нравится путешествовать. Вот только я по