«Мою? Мою⁈ Я что, ревную? — и с ужасом признался себе: — Похоже, что да…»
Пацаны уходили бок обок по узкой протоптанной в сугробах дорожке, громко хвастаясь, как вели расследование. И эта незамутненность грела Звягинцеву душу. Но и грызла его легкая зависть: все у мальчишек было впереди, и будущее казалось светлым и прекрасным. А сам он…
Тут что-то сильно пнуло Андрея под колено, роняя в сугроб. И тут же сверху на грудь ему прыгнул Герострат, облизал лицо, терся тепло и мурлыкал. А значит, Звягинцев все сделал правильно.
Глава 17
Начавшийся еще с вечера снегопад всю ночь завывал вьюгой, но выдохся к утру. А Марина успела понадеяться, что по плохой погоде назначенный в парке праздник отложат хоть на день. Идти не было желания. Она прекрасно понимала, что там будут все: и Ланской, и Звягинцев, и Любава Котлубицкая наверняка, и одноклассницы — врагини закадычные, и множество других знакомых, видеть которых совсем не хотелось. Мигелито, конечно, будет тоже, но… с Наташей. Да и Уле он обещал свозить ее сегодня в магазин. Так что дружба дружбой, а от собственных дел и желаний отвлекать его у Клюевой права нет. Придется смотреть в глаза всем тем, кого видеть вот совсем не хочется. Даже Андрея. Смотреть и делать вид, что она — прежняя. Что ничего не случилось, не пережилось, не осмыслилось. Да еще и Забава Генриховна наверняка развернется, будет над всеми посмеиваться зло, клейма лепить.
С этими безрадостными мыслями вышла Марина на кухню мрачной, что случалось с ней по утрам крайне редко. И, к своему удивлению, застала там брата, что вообще в такую рань было явлением из ряда вон выходящим.
— Ты чего тут? — вяло поинтересовалась она.
— Тебя жду, — Ваня торопливо проглотил недожеванный кусок бутерброда с колбасой. — Я тебя провожу. А то мало ли. И тебе еще сумку эту огромную тащить. Помогу.
Несколько секунд девушка недоуменно смотрела на брата.
— Вань, ты здоров? — спросила наконец. — С чего вдруг такая забота?
— Что, я уже сестре помочь не могу? — тут же надулся мальчишка и поспешно запихал в рот половину бутерброда.
— Можешь, — усмехнулась Клюева, — но как правило никакого желания не испытываешь. Разве что отец потребует. А тут вдруг — сам. С чего бы? — Ваня жевал и на сестру не смотрел. — Сознавайся, а то никуда со мной не пойдешь.
— Ну… — пробубнил, с трудом проглотив, — понимаешь…
— Пока нет, — строго произнесла Марина — совсем как папа.
Братец вздохнул и все же заговорил.
Накануне, когда полиция и все заинтересованные лица, включая Ланского, Звягинцева и Владимира Володенского, явились к Лужиным, Сергей отвел Ваньку в сторону и объяснил, почему он своим враньем подставил сестру. И так у него это доходчиво вышло, что мальчик хотел тут же извиниться перед Андреем Ильичом, да только не успел — все по саням расселись и умчались. Пришлось вечера дожидаться и идти к нему в контору сыщицкую. А там как раз Костик случился. Чуть не подрались снова, но Звягинцев их помирил. И Ване велел сестре передать, чтобы на работу выходила, если есть желание. (Марина, услышав это, лишь фыркнула.) Ну, Ваня ему и сказал про шествие, и что сегодня она только во второй половине дня сможет. Вот, собственно, Андрей и велел сестре помочь, поступить как настоящий мужчина, а потом уже к нему приходить вместе. Вроде дело какое-то наклевывается, где помощь и его, и Костика понадобится.
И он с такой надеждой воззрился на сестру, что Марина едва не рассмеялась. На работу не хотелось, но и брата разочаровывать тоже. И вообще, чего это Андрей решил к ней Ваньку приставить? Неужели прав Ланской, Мигелито ему мешает? Да ну! Глупости. Мигелито просто друг, и точка! И вот не станет она этой дружбой жертвовать.
От этой мысли так и не перегоревшая обида на Звягинцева поднялась с новой силой. Девушка тряхнула головой и решила, что не пойдет сегодня в агентство. Это мальчишкам по морозу бегать, вынюхивать, а ей что? Протоколы переписать? И завтра с этим нехитрым делом сможет управиться. А сердце вдруг сжалось. Если Андрея на празднике не будет, выходит, она его не увидит сегодня вовсе? Хотя бы издалека.
— Вань, я не знаю пока, как у меня получится, — произнесла по возможности равнодушно. — Если что, ты сам ступай, и впрямь, может, где последить или поискать что-то надо. Так что на меня не смотри. Я после шествия с друзьями должна встретиться, с Наташей и Мигелито. Уле же обещали в магазин съездить.
— А, ну да, — закивал братец. — Я и не подумал.
— Ну вот, и Андрею Ильичу объясни, что негоже нам ребенка обманывать.
С тем они и отправились в парк.
А там уже почти все собрались, Забава Генриховна метала молнии и успела даже довести до слез Сусанну. Плакала, правда, та тихо, подальше от всех. А Марина вдруг представила, что опять наставница что-то про княжича скажет или, того хуже, про Ланского, и такая злость взяла. А вот не промолчит она! Ответит! И даже мысли не возникло, что той и знать-то неоткуда о том, что вчера между ее ученицей и Сергеем произошло.
С таким решительным настроем Клюева и присоединилась к Историческому обществу. Госпожа Петрофф указала на павильон, где можно переодеться, но больше ничего говорить не стала. То ли не нашла к чему придраться, то ли поджатые губы и злые глаза Марины остановили. Впрочем, на остальных она отыгрывалась от всей широты души. Даже странно, что Клюеву не тронула. Но той и обид товарищей хватило. К началу шествия она Забаву Генриховну тихо ненавидела. И пуще прежнего злилась, только уже на себя, потому что не могла найти сил, как Карский за Лелю, вступиться за приятелей.
А потом они наконец двинулись по центральной аллее, и все пошло на удивление правильно. Даже Силин на Живке сидел уверенно. Марина шла впереди остальных, словно на острие клинка, и высматривала в толпе детишек. Доставала из поясной сумки и бросала им леденцы. Маленькие, плоские, обернутые в фольгу, конфеты эти были похожи на монетки. Ведь это именно Светолика завела традицию одаривать чернь во время своих выходов.
Ульяну Клюева и не узнала сразу: в новеньких шубке и