Мальчик зажмурился…
Но ничего не произошло. До его слуха донеслось лишь какое-то всхлипывание, и он решил приоткрыть один глаз.
То, что Эмке довелось увидеть, поразило его необыкновенно. «Собачники», пуская сопли и дрожа, словно побитые дворняги, уставились на сосну, к которой привязали Эмку. Вернее, за сосну! И — неуверенно пятились назад. Потом развернулись и с криками рванули в лес, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, но вскакивая и продолжая бежать. Ни один не обернулся.
«С чего бы это?» — подумал Эмка.
Потом увидел клешнерукую тень от кого-то, кто стоял у него за спиной, — и все понял.
Глава восемнадцатая,
последняя
«Вот и конец сказки, — в отчаянии подумал Эмка. — Ни сбежать, ни защититься не могу. Эх! Из-за какого-то жалкого пирожка!..»
Не желая сдаваться, он рванулся изо всех сил — и неожиданно почувствовал, что свободен! Разрезанная веревка змеей упала к ногам мальчика.
Да толку-то?! Пространство вокруг уже знакомо загустело, так что Эмка остался стоять у сосны, неспособный сделать и шагу.
Хотел позвать на помощь, но подумал: «Кому кричать? Не Терминатору же!»
— Не спеши, — сказал клешнерукий за спиной, так и не показываясь Эмке на глаза. — И не бойся. Я не причиню тебе вреда.
— Ага! Только сожрешь! — еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться, выкрикнул мальчик. — А я, между прочим, почти все книжки исправил, одна брошюра эта дурацкая осталась! Что, из-за одной брошюры меня губить?! Да я у тебя, гада, в горле комом встану, я у тебя несварение желудка вызову, а еще изжогу, гастрит и… и к тому же у тебя аппендикс вырежут, напрочь — вот!!!
И Эмка таки разревелся.
— Прекрати, — попросил клешнерукий смущенно. — Вспомни, пожалуйста, как меня зовут.
— Как будто не знаешь! — всхлипнул Эмка. — Книгоед тебя зовут!
— Вот именно, — со значением произнес клешнерукий. — А ты вроде на книгу не похож — чего ж мне тебя есть?
— Еще и издеваешься?! Мне библиотекарь все рассказал! Про две задачи. С книгами ладно, все ясно. А как насчет людей, которых ты, гад, вычисляешь?! И куда они потом исчезают? Вот ответь, куда?!
Чей-то голосок вредненько хихикнул.
— Чего смеешься?! — возмутился Эмка.
— А это не я смеюсь, это мой помощник, который умеет замедлять или ускорять время — по необходимости. У каждого Книгоеда есть такой подручный.
— У каждого? Выходит, вас много? Сколько ж вы людей успели загубить, гады!
— Давай по очереди, — миролюбивым тоном предложил клешнерукий. — А то ты столько вопросов задаешь, что я не успеваю отвечать… Начнем с главного: людей мы не губим. Хотя они исчезают — и в то же время остаются.
— Глупо врешь. Как такое может быть?!
— Просто. Они изменяются. Ведь тот Эмка, который был две недели назад, — его сейчас тоже нету, правда? Есть другой Эмка.
— Да ну тебя. Я один и тот же, — сказал Эммануил.
Во время этого странного разговора с невидимым собеседником (даже двумя, если верить Книгоеду) мальчик немного успокоился. В конце концов, сразу его не съели, а это уже плюс. Конечно, Эмка не настолько наивен, чтобы «купиться» на добренькие слова клешнерукого… но что-то в них вызывало доверие. «Ладно, поглядим, чего он дальше делать станет».
— И что же, по-твоему, те самые люди, о которых библиотекарь сказал, что они исчезают, на самом деле живы-здоровы?
— Они на самом деле исчезли, я же уже объяснил. Вот еще ты удивился, когда я сказал, что у каждого Книгоеда есть свой помощник. Это правда. Видишь ли, нас почти столько же, сколько людей на земле. У каждого человека имеется по своему Книгоеду. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь один справился бы с тем количеством ужасных ошибок, которые вы делаете, ломая «волшебные палочки»?
Эмка покраснел.
— Ладно, — сказал он, — раз ты такой добрый и хороший, чего ж вы с приятелем меня держите? Я не убегу — да и ты, если захочешь, всегда сможешь меня догнать.
— Это чтобы ты не вертелся и не пытался меня увидеть, — объяснил клешнерукий. — Потому что меня увидеть нельзя, а если очень настойчиво пытаться это сделать, я вынужден буду уйти.
— Увидеть тебя нельзя, — передразнил Эмка. — А чего ж тогда Терминатор с Борей так рванули?
— Медленно поверни голову.
Мальчик послушался — и увидел за сосной вставшего на дыбы огромного медведя. Тот тоже не мог пошевелиться и только растерянно мигал черными глазищами.
— А он откуда здесь взялся?
— Нужно же было тебя как-то спасать. — По голосу Книгоеда Эмка понял, что тот улыбается. — Раз сами мы с временником не можем вмешиваться, пришлось прибегнуть к помощи медведя. Но не бойся. Когда мы с тобой закончим разговор, зверь уже уйдет.
— А о чем нам говорить? И почему это ты вдруг решил прощаться?
— Я больше не нужен тебе, Эммануил. Как и любой Книгоед, я появился, когда ты начал портить книжки. С каждой сломанной «волшебной палочкой» я вырастал и набирался сил — чтобы однажды попытаться исправить все твои ошибки. Но, как ты, наверное, сам понимаешь, легче разобраться с причиной, чем с последствиями. Так что мы с временником решили… подсказать тебе, что к чему.
— «Решили» они. И едва меня не угробили! — возмущенно сказал Эмка, хотя, признаться, он совсем не сердился.
— Ерунда! — отозвался Книгоед. — Да будет тебе известно, что все эти приключения в принципе выдумал ты сам. Ты ведь уже взрослый и знаешь, что и Чиполлино, и Алиса на самом деле только книжные герои. Когда ты очень сильно верил в них, они появлялись — и помогали тебе или, наоборот, мешали. Но поверь, выдуманным тобою же страхам не так уж легко угробить тебя — разве что если ты сам поддашься им. Но на такой случай рядом всегда были мы с временником.
— И что, так действуют все Книгоеды?
— В общем, конечно, они по-разному спасают «волшебные палочки», но обычно именно так.
— Слушайте, ребята, а чего ж, если к каждому из нас, людей, «приставлен» такой вот Книгоед и вы так классно справляетесь со своими задачами, в мире все равно существуют порванные и