— Да не беда! Отставить, старший помощник Лом! Сами отвалятся.
Ну кто еще способен отдавать приказы таким голосом? Разумеется, капитан Врунгель!
Эмка восторженно смотрел на этого низкорослого человечка, который сейчас оставил штурвал и спустился на палубу. А спустившись, пододвинул в тенек от парусов раскладушку и улегся на нее, забросив руки за голову.
Эмка почесал затылок: «Что-то тут не так. В книге все по-другому было».
Тем временем Врунгель, не поворачивая головы, с ленцой в голосе обратился к мальчику:
— Молодой человек, я там курс на карте проложил — так вы передайте ее Лому. Пусть постоит на вахте, а мы с вами пока рому по рюмочке выпьем.
— Непьющий я, — растерялся Эмка.
— Не беда. Научим.
Не переставая удивляться, мальчик сбегал на капитанский мостик за картой и передал ее Лому.
А Врунгель уже поднялся с раскладушки, похлопал Эмку по плечу:
— Идемте-идемте, молодой человек. Лом — моряк бывалый, справится и без нас.
Вслед за капитаном мальчик спустился в кают-компанию, где Врунгель привычным движением откупорил бутылку.
— Вас как звать-то? — спросил он, роясь в буфете.
— Эммануил. Но можно просто Эмка.
— «Эммануил»… Красивое имя. У судна название тоже должно быть красивым. Вот, например, назовите его «Геркулес» или «Богатырь» — перед ним льды расступятся сами, а попробуйте назовите свое судно «Корыто» — оно и плавать будет, как корыто, и непременно перевернется где-нибудь при самой тихой погоде. Поэтому-то я и назвал свою яхту «Победа». Вот славное имя для славного корабля! Имя, которое не стыдно пронести по всем океанам!
С этими словами капитан выпил рюмку рому. А выпив, пробормотал:
— У нас, у моряков, говорится: «Не выспаться всегда успеешь!» — бухнулся в кресло и тут же захрапел.
Опешивший Эмка оглядел открытую бутылку, но пробовать напиток желания не возникло, поэтому мальчик отправился обратно на палубу. Там он увидел, что прямо перед носом «Победы» встает и ширится полоска берега.
— Старший помощник Лом! — закричал Эмка. — На берег идем! Разобьемся же!
— Не беда, — зевая, отвечает матрос.
А берег приближается.
Мальчик подбежал к Лому и дернул его за рукав:
— Старший помощник! А старший помощник! Очнитесь!
— Не беда, — только и отвечает Лом, словно робот какой-нибудь, который других слов-то и не знает.
— Беда! — кричит Эмка. — Беда!
И тут он начал догадываться.
Мальчик подбежал к корме, перегнулся и увидел надпись:
«НЕБЕДА».
«Елки-палки, это ведь я в своей книжке «НЕ» дорисовал! А теперь из-за этого смерть приму!»
У Эмки по спине побежали мурашки. Все выглядело настолько реально, что он совсем забыл про сон. О том, что все это ему только снится.
Мальчик уставился на старшего помощника Лома. И вдруг заметил, как тот, жадно втягивая носом воздух, сворачивает руль налево и сам клонится туда же.
— Эврика! — воскликнул Эмка. — Так и в книге написано. У Лома нюх на спиртное, а у капитана Врунгеля в кают-компании по левому борту как раз осталась незакупоренная бутылка рому. Вот Лома туда и тянет!
Эмка быстренько сбегал за бутылкой и перенес ее на правый борт. Нос у Лома, как компасная стрелка за магнитом, потянулся в соответствующем направлении, судно накренилось и поплыло туда же, а через некоторое время «НЕБЕДА» легла на нужный курс.
Мальчик поставил бутылку впереди, у мачты, и Лом больше не сбивался с курса.
«Ну что же, — решил Эмка, — так даже лучше. Попробую-ка я исправить надпись на яхте».
Буквы, которыми обозначили название, были большие, металлические и приверчены к корме шурупами, так что просто отковырнуть литеры вряд ли удалось бы. Следовало придумать какую-нибудь хитрость.
Эммануил побродил по палубе, размышляя. Потом спустился в трюм, чтобы отыскать те доски, к которым прикреплено название. Может, получится изнутри их как-то расшатать?
Мальчик едва отыскал нужную каюту-каморку. Но, зайдя туда, понял, что зря старался.
«Разве ж это шурупы?! — оскорбленно подумал Эмка. — Это… это целые шурупищи! Такие отверточкой не вывинтишь. И не расшатаешь…»
Он отправился на палубу, не теряя надежды что-нибудь придумать.
Пока мальчик изучал внутренности корабля, яхта оказалась у берегов, изобиловавших узкими заливами и бухточками. А кругом стояли высоченные скалы, поросшие мохом.
— Фиорд, — сообщил капитан Врунгель, появляясь рядом с Эмкой. — Красота!.. А что, Лом и Эммануил, не сойти ли нам погулять до обеда?
— Есть «погулять до обеда»! — гаркнул Лом, а Эмка в предчувствии новой беды только мысленно сжался.
Бросили якорь. Капитан Врунгель закрепил штурвал и пошел в каюту переодеваться. За ним — и Лом. А мальчика оставили на палубе.
Вдруг Эмка почувствовал, что судно как-то странно накренилось.
«Может, волна сильная?» — подумал он.
Но таких волн просто не бывает… Да к тому же и нету никаких волн!..
— Капитан! — закричал Эмка изо всех сил — так кричал он только «Бей!», когда играл с мальчишками в мяч.
Врунгель в накинутом на плечи кителе выскочил на палубу и огляделся:
— Та-ак!
Нос яхты уже в воде и продолжает погружаться, а корма, наоборот, вздымается кверху.
— Та-ак! — повторил капитан, надевая китель. — Не учел особенностей грунта и прилив прозевал. Якорь зацепился, а вода напирает. Да не беда! Пересидим на корме, пока вода не начнет спадать.
И Врунгель полез на корму — а за ним и Эмка с Ломом. Устроились поудобнее, Лом как раз семечки с собой прихватил — вот и давай их щелкать.
Когда уровень воды понизился, Эмка ввел судно в узкий пролив и причалил к берегу (и старший помощник Лом, и капитан Врунгель наотрез отказались от вахты и позволили мальчику распоряжаться яхтой на свое усмотрение).
— Не беда, — заявили Лом с капитаном в один голос, — и так как-нибудь доплывем.
С одной стороны, Эмка радовался: это ж как здорово парусником управлять, а вот с другой…
Ну да ладно, причалили. Отыскав камбуз, мальчик приготовил ужин, поел и улегся спать. На палубе Врунгель и Лом щелкали семечки, допивали ром и рассказывали друг другу анекдоты про Вовочку.
Проснулся Эмка оттого, что Лом рапортовал Врунгелю своим трубным голосом:
— Разрешите доложить, капитан: полный штиль, барометр показывает «ясно», температура наружного воздуха