Скачет Запоздалый вперёд, отцовский конь будто устали не знает, скорости не сбавляет. Вдруг видит Запоздалый: пасётся впереди стадо овец и коз. Подъехал он к пастуху, поздоровался.
— Да умножится твой скот! — говорит.
— А тебе удачи в дороге, юноша! — отозвался пастух. — Куда это ты направляешься в полном вооружении?
— К большой реке еду, к уаигу, что живёт на другом берегу, — отвечает Запоздалый.
— Много таких молокососов пытались вызов уаигу бросить, да только даже костей от них не осталось. Лучше возвращайся домой, к няне, подрасти чуток. Нечего тебе пока делать на том берегу реки, сил у тебя не хватит, чтобы уаига одолеть.
— Спасибо, что не жалеешь советов для обычного странника, но, если мне и суждено будет умереть, что с того? Когда столько храбрых воинов уже погибло, смерть простого мальчишки вроде меня ничего не значит. «А этот юноша с характером! — подумал пастух. — Посмотрим, осушит ли он чашу с молоком».
— Ты, наверно, устал и голоден. Не в моих правилах гостя не солоно хлебавши отпускать. Попей молока, коли, конечно, сумеешь чашу удержать, — сказал он Запоздалому и протянул ему огромную чашу с молоком.
Юноша взял чашу и осушил её одним махом, так что пастух не то что стадо обойти, а даже шага сделать не успел.
— Спасибо за угощение! — поблагодарил Запоздалый, возвращая чашу. — Всех благ тебе, пастух. Но мне надо дальше ехать, прощай.
Пастух пожелал ему счастливого пути и подумал: «Этот юноша — не чета другим. Никому до него не удавалось выпить всю чашу до дна. Может, он и сумеет справиться с уаигом».
А Запоздалый снова погнал коня к большой реке и спустя какое-то время добрался до пастуха, который пас быков.
— Да умножится твой скот, пастух! — приветственно сказал он.
— Доброго здравия тебе, всадник! Куда путь держишь и как столь юного отрока отпустили в дальнюю дорогу?
— За большую реку еду к злодею уаигу, и удержать меня дома никто не мог, а уж как там сложится, посмотрим.
— Ох, юноша, видно, мало тебя пороли, раз так ума и не нажил. Был бы поумнее, остался бы дома. Немало твоих предшественников пыталось вызов уаигу бросить, да только даже костей от них не осталось. Куда уж тебе, сосунку, у которого молоко на губах не обсохло!
— Правду говоришь, мил человек, но и не ехать нельзя: семь моих братьев сгинули за рекой, и мой долг узнать, что с ними сталось, а придётся — так и отомстить за них. Ну, а если мне суждено будет умереть, что с того? Когда столько храбрых воинов уже погибло в тех местах, смерть простого мальчишки вроде меня ничего не значит.
— Что ж, удачи тебе в дороге! — пожелал Запоздалому пастух. — Но прежде помоги мне разнять бурого и чёрного быков — всё время дерутся, боюсь, как бы не покалечили друг друга. А сам думает: «Разнимет быков, может, и одолеет уаига, в противном случае ждёт его участь всех остальных».
Запоздалый поскакал в гущу стада. Не слезая с коня, схватил дерущихся быков за хвосты и кинул бурого через семь хребтов, а чёрного за семь рек забросил, потом попрощался с пастухом и продолжил свой путь. Долго ли, коротко ли ехал — коня даже пришпоривать не пришлось, так тот рвался вперёд.
Вскоре добрался Запоздалый до равнины, где табун на сочных травах пасся. Лошади почуяли всадника, заржали. А Запоздалый к табунщику подъезжает.
— Здравствуй, добрый человек! — говорит.
— И ты будь здоров, юноша! — отвечает табунщик. — Куда направляешься, если не секрет?
— Не секрет, еду я к великану уаигу, живущему на той стороне большой реки.
— Видать, ты маменькин сынок, привык, чтоб все тебя обслуживали — вон как коня своего загнал! Да и собственную жизнь не ценишь, раз к уаигу в гости собрался! И как только тебя родители отпустили?
— Нана и не отпускала, но я её не послушался. Спасибо, что беспокоишься за меня, но не ехать я не могу, даже если придётся голову сложить.
— Что ж, удачной тебе дороги! Но ты хоть коня смени — твой-то совсем устал уже. Выбери любого из моего табуна.
— За предложение благодарю, но сил у моего коня ещё достаточно — твоим до него далеко! К тому же он для меня не просто конь, а друг — я не могу его бросить. Но всё равно — спасибо. Счастливо тебе и прощай!
И Запоздалый поскакал дальше. Конь его, и правда, устали не знает, скорости не сбавляет, под седлом играет, рвётся вперёд.
Наконец увидел Запоздалый большую реку, а на противоположном берегу — громаду замка уаига.
Дочь великана заметила всадника с башни и кричит матери:
— Нана! Снова к нам кто-то едет! На сей раз только один всадник. Он уже у реки.
— Проследи за ним, доченька! Если будет брод искать — значит, лёгкая добыча. Если напрямик через реку поплывёт — стоит его опасаться.
— Нана! — снова кричит матери дочь уаига. — Он погнал коня напрямик, и тот переплыл реку, как рыба. А всадник, хоть и очень юн, даже не шелохнулся в седле!
У ворот замка Запоздалый спешился. Навстречу ему жена и дочь уаига вышли.
— Добро пожаловать, гость! — говорят в один голос.
— Благополучия вашему дому! — отвечает Запоздалый.
— Заходи, отдохни с дороги в саду, угостись фруктами, — предлагает жена уаига. — А к вечеру и муж мой вернётся.
Провела она Запоздалого в сад и вроде как удалилась, оставив гостя одного.
Но на самом деле вместе с дочкой подсматривает за ним.
Запоздалый огляделся. Яблок и груш на деревьях видимо-невидимо — спелые, красивые, так и хочется ими полакомиться. И вдруг среди листвы и фруктов заметил Запоздалый множество застрявших в ветвях стрел, мечей да разнообразной упряжи.
Стал он трясти деревья одно за другим — посыпалось с ветвей оружие, и столько его было, что даже траву под ним не видно.
Подивился Запоздалый, а мать и дочь шепчутся:
«Непростой это гость. Многие к