Диана ожидала, что Джеффри потребуется день или два на то, чтобы обдумать все, что они сказали друг другу. Но четыре дня? Ею начинало овладевать отчаяние.
В комнату вошел Норрис.
— Его светлость герцог Гренвуд желает видеть леди Диану. Отправить его прочь, миледи?
Диана резко поднялась, в груди гулко заколотилось сердце.
— Вы хотите сказать, что он не пошел следом, наступая вам на пятки, как делает обычно?
— Да, миледи. Он в однозначных выражениях попросил доложить о нем и узнать, дома вы для него или нет.
Кто сказал, что невоспитанный герцог не способен учиться на своих ошибках? От одного того факта, что Джеффри для разнообразия стал следовать хоть каким-то светским правилам, у нее перехватило дыхание. По крайней мере, он наконец объявился.
— Пожалуйста, проводите его сюда. — Когда Норрис приподнял бровь, явно намекая на то, что в данный момент она осталась без наперсницы, Диана решительно сказала: — Немедленно, Норрис.
— Да, миледи.
Это дало ей достаточно времени, чтобы убедиться — ее платье расправлено, прическа в порядке, а щеки после нескольких щипков заалели. Удачно, что месячные закончились. Ей вообще с этим повезло — месячные у нее всегда короткие. Но вот он предстал перед ней, и Диана лишилась дара речи.
Джеффри выглядел роскошно в коричневом сюртуке и светло-голубых панталонах, с галстуком, который не мог быть более аккуратно накрахмален и повязан с таким искусством. Если они когда-нибудь поженятся, Диана сделает все, чтобы он никогда не увольнял своего камердинера. Сколько бы ему ни платили, этот человек стоил таких денег.
Диана начала первой:
— Вы отлично выглядите.
— Вы выглядите прекрасно, — сказал Джеффри таким серьезным тоном, что ей стало понятно: он пришел сюда не просто заплатить им за работу, ничего подобного. — Впрочем, вы всегда прекрасно выглядите.
То, как он смотрел на нее, заставило ее занервничать.
— Вы уже позавтракали? Прошу, присоединяйтесь ко мне.
— Я не против поесть чего-нибудь, с вашего позволения.
Диана засмеялась.
— Кажется, вы всегда не против поесть чего-нибудь. Честное слово, откажись вы, и я бы решила, что вы заболели.
— Вы хорошо меня знаете. На самом деле даже лучше, чем я полагал.
Они сели за стол, и Диана отправила Норриса подать еще еды, прежде всего для того, чтобы хоть немного побыть с Джеффри наедине. Ей нужно было сказать ему кое-что личное.
— Думаю, ты должен знать, — тихо проговорила она. — Я совершенно точно не забеременела.
— Откуда ты знаешь?
— Меня посетил ежемесячный визитер, если ты понимаешь, о чем я.
— А! Но ты ведь хочешь завести детей? — сказал он, чем очень удивил ее. — Я имею в виду, если мы поженимся. Ты хочешь детей, да?
Сердце у нее забилось где-то в горле. Она кивнула.
— Дети — это будет чудесно.
— Да, согласен.
Последовала пауза, и Диана спросила:
— Что-нибудь изменилось в твоем отношении к… желанию жениться?
— Много чего изменилось. — Бросив взгляд на дверь, откуда мог появиться Норрис, он чуть-чуть придвинул свой стул, чтобы можно было взять Диану за руку. — Я обнаружил, что моей семье известно об интриге, которую затеял отец, много больше, чем мне казалось. Но я здесь не по этой причине. Я хочу сказать тебе, что… — Джеффри выпрямился и произнес более официальным тоном: — Я здесь для того, чтобы заплатить вам двойной гонорар, как и обещал.
Слегка обескураженная от такого заявления, она нахмурилась, но тут же сообразила, что Норрис вернулся.
— Вот как? Но ведь сегодня только четвертый день, по моим подсчетам.
— Да, но Рози нанесли визиты уже тридцать молодых людей. И теперь она настаивает, что если тридцать визитов разделить на шесть дней, получается пять визитов в день. Условие выполнено.
— Очень любезно с ее стороны. — Диана пыталась придумать, какое длительное поручение можно дать Норрису, чтобы улучить время побыть наедине.
— Вас не удивило, что я упомянул о шести днях? — спросил Джеффри.
— Нет. Тут все предельно ясно. Никто не ходит с визитами по воскресеньям. Я всегда полагала, что воскресенье не в счет.
Он засмеялся.
— Вы с моей сестрой думаете одинаково. Возможно, вам стоит выйти замуж за Рози.
У нее чуть не вырвалось, что она лучше бы вышла замуж за брата Рози, когда подошедший Норрис протянул ей конверт.
— Мне было велено передать записку лично вам в руки, миледи. — Склонившись к ней, он шепотом добавил: — Это от леди Розабел, и мне было приказано удостовериться, что вы одна, когда я буду передавать ее вам.
Внимание Дианы тут же переключилось на конверт.
— Она объяснила почему?
— Он — слуга — сказал только, что вы все поймете, когда прочитаете. Сломав печать, Диана быстро пробежала письмо, и сердце у нее упало.
«Дорогая Диана,
У меня к тебе огромная просьба. К тому времени, когда ты получишь это письмо, твой кузен и я будем уже на дороге в Гретна-Грин[3]. Поэтому, если мой брат или мама начнут искать меня, не могла бы ты попросить Норриса говорить всем, что я вместе с тобой поехала за покупками? Это даст нам время уехать как можно дальше. Твой кузен говорит, что ты все поймешь и поможешь нам, но я прошу тебя поступить так ради меня, твоей подруги. Если сделаешь так, обещаю, что ничего не скажу Джеффри о той роли, которую ты сыграла.
С благодарностью,
Рози».
Она уронила письмо на колени.
— Ох, Рози! Глупая девочка…
— Что такое? — встревожился Джеффри.
Диана протянула ему письмо.
— Твоя сестра сбежала с моим троюродным кузеном.
— Что? А кто твой троюродный кузен?
— Лорд Уинстон Чалмерс.
И это наверняка означало конец всяким любовным отношениям между ними.
Глава 20
Джеффри читал письмо. Чем дальше, тем больше гнев овладевал им. Было ясно, что Рози воспользовалась дружбой с Дианой в своих целях. Сестра зашла настолько далеко, что вовлекла его в свои дела, весьма прозрачно шантажируя Диану, чтобы та хранила молчание!
Со стороны Рози это было абсолютно нечестно. И Джеффри понял, справившись с темной тенью недоверия, что Диана не имела к побегу никакого отношения. Он видел выражение изумления и ужаса на ее лице, когда она читала письмо. Никто не сумел бы притвориться так искусно, даже его осмотрительная Диана.
Джеффри резко поднялся.
— Мне нужно ехать. Я должен по крайней мере попытаться перехватить их, пока они не добрались до Шотландии.
Она тоже поднялась.
— Джеффри, я хочу, чтобы ты знал, что я…
— Это неважно.
Ее словно ударили.
— Пожалуйста, выслушай меня…
Внезапно поняв, как это прозвучало,