Лиэй понимающе кивнула, её глаза тоже блеснули, но обе они понимали, что ещё не время. Другие Искры тоже жаждали встретить меня.
Я посмотрел в сторону, на огромное арочное окно с подоконником, что больше походил на комнату. Нириэль уже заняла своё излюбленное места среди сотен подушек и начала смотреть в окно, где в нескольких сотнях километрах выше начиналась страшнейшая из ран Единства — та, сквозь которую в этот мир пытались проникнуть мириады хищных существ из-за Грани.
Находясь рядом с другими Искрами, Песнь звучала особенно чётко, затмевала собой всё. Громыхала, заставляла воздух вибрировать даже в физическом пространстве. Я не понимал, как ещё несколько часов назад мог жить без неё. Это казалось невозможно, неправильно, кощунственно, ведь от этого невозможно отказаться, стоило только услышать её.
Ко мне подходили остальные Искры. Кто-то обнимал, кто-то целовал как Эя. Радость новой встречи оказалась велика, и казалось, не закончится. Столько тёплых слов, обещающих и радостных улыбок мне не доводилось видеть давно. И эта радость была неподдельной.
Каждая Искра такая разная, каждая своя. Они окружили меня плотным кругом и не собирались отпускать, пока не насладятся моментом моего и Нириэль возвращения.
Но в какой-то момент я начал ощущать и ещё одно сознание, что не принадлежало Песне. Оно приближалось и, казалось, сияло, словно давно потухшее солнце. Слишком могущественное для живого существа из плоти и крови, слишком могущественное для меня. Я медленно втянул носом воздух. Знал, кто хотел меня видеть. Слишком долго мне пришлось задержаться в этот раз.
Спокойный голос Нириэль мелькнул в сознании всех.
— «Он знает, что ты вернулся, он идёт. Он хочет тебя видеть».
От автора:
Продолжение с 9 апреля.
Спасибо, что следите за Нейтом и Нириэль.
Увидимся в комментариях:)
Глава 2
Осанна оборвалась, так и не показав того, кто шёл встретиться со мной.
Миг, и то тепло и понимание, в котором я купался, словно в тёплом источнике, оборвалось. Я остался в темноте комнаты со звенящей тишиной в голове. Хуже всего ощущалось исчезновение Песни. Жар сменился холодом, он волнами пробегал по телу, чтобы сконцентрироваться куском льда в груди и верхней части лба.
Рассеяние Осанны оказалось настолько болезненным, что я практически перестал дышать. Мысли стремились ввысь, в далёкие октагоны, к Бреши и Ордену Истинных, что нёс бесконечную службу на страже Единства.
Я не находил отклика!
Но я знал, что и как делать!
Потянуться, достучаться, чтобы ощутить гармонию. Но сколько бы моё сознание не пыталось добраться до Песни или хотя бы ощутить её отклик, это не получалось. Она умолкла.
— Нириэль? — тихо произнёс я. Слова показались кощунственными после того, что я увидел, что ощутил.
Восходящая не ответила.
— Нира… — почти не размыкая губ, позвал я, уже практически умоляя её откликнуться. Сознание оставалось пустым, ни намёка на присутствие… первой Искры. Той, кто всё это время была рядом. Сколько? Я не знал. Воспоминание показало лишь то, что произошло, а не восстановило память.
В голове мелькнул образ Лиэй. Мягкая улыбка, которой я больше не увижу. Волосы цвета солнца, зелёные глаза. Невольно я приложил ладонь к груди и судорожно вздохнул. Даже обычное дыхание далось с трудом. Я задыхался, тёр грудь, чтобы хоть на секунду избавиться от холода.
Эя. Практически безумная на первый взгляд, но я помнил, как её «голос» обогащал Песню. Она была прекрасна, и не имело значения, как она выглядит. Главное совсем не внешность, а то, кем она была. Одной из нас.
— Нириэль, — позвал я, уже теряя надежду на обрыве в пучину отчаяния. Тьма пустой комнаты делала лишь хуже.
Включить свет?
На это у меня не было сил. Казалось, что все мои проблемы, все цели и надежды вдруг разом превратились в прах. Я остался один.
Какая катастрофа нас постигла? Что могло уничтожить столь сильное соединение душ, где низшим из рангов Восхождения было золото?
Сознание сконцентрировалось до состояния остро заточенной стрелы и выстрелило в небо, туда, где должна находиться Песнь. Я не терял надежды услышать. Не хотел верить, что этого больше не существует. Разве это возможно, чтобы умерло что-то настолько прекрасное?
— Первая и последняя, — прошептали мои губы, вспоминая слова Нириэль. Они не были случайными. В живых остались только мы? Но ведь из Осанны я помнил, что убить любую из Искр практически невозможно…
Мои глаза остекленели, тело казалось чужим, пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на тело Ниры, что сейчас лежало на кровати. Оно не умерло, как я подумал. Кровавое Чутьё показало, что сердце ещё бьётся, но замедлилось чуть ли не в сотню раз. Грудь вздымалась слишком редко, чтобы заметить это сразу.
Глаза Ниры закрыты, лицо расслаблено, казалось, что она просто спала, если бы ей это требовалось.
Я сделал шаг, остановился. За ним второй. Тело отказывалось слушаться, так как сознание пыталось дотянуться до неба, чтобы «услышать».
— «Там ничего нет…».
Сначала мне показалось, что эти слова я произнёс сам, настолько тихо они прозвучали, будто голос донёсся не из соседней комнаты, а с соседнего этажа.
— Нириэль? — прошептал я, всё ещё не уверенный, услышал ли я голос, или он являлся плодом моего воображения.
— «Мне нужно несколько минут».
Снова я не понял, то ли мне показалось, то ли я действительно её услышал. Сильнее потёр грудь, буквально причиняя себе боль, чтобы хотя бы кожа начала гореть, раз внутри застыл лёд.
В несколько быстрых шагов я оказался у окна и распахнул его. Глупые мысли цеплялись за любую возможность, может, стекло мешало услышать Песнь? Экранировало её? Подсознанием я понимал, что нет. Связь неразрывна и способна преодолеть невероятное расстояние, главное — осознать, что искать и как. Это казалось настолько же естественным, как и дыхание.
Сконцентрироваться, дотянуться, услышать и утонуть в мелодии.
Прохладный ночной воздух пробежал по комнате, лизнул кожу, но ничего не изменил. Хотелось большего, я закрыл окно, чтобы телу Нириэль не было холодно. Глупость, так как оно выживет даже в пламени, но я так захотел.
— Я могу пройтись? — спросил я в пустоту и спустя десяток секунд получил ответ.
— «С телом ничего не