И вот в 4 часа дня по местному времени, когда в Москве было уже 11 часов вечера Николай Озеров наконец-то приготовился вести прямой репортаж о третьем баскетбольном матче между сборными СССР и США. Николай Николаевич налил себе минеральной воды в стакан, протёр лоб платочком и, дождавшись команды режиссёра прямого эфира, взял в руку микрофон и произнёс:
— Говорит и показывает Нью-Йорк, говорит и показывает Нью-Йорк. Здравствуйте, уважаемые товарищи телезрители и радиослушатели, мы ведём прямой репортаж об интереснейшем баскетбольном матче между лучшими командами мира — сборной Советского союза и сборной Соединённых штатов. Игра ещё не началась. Баскетболисты заканчивают небольшую традиционную разминку, и я пока назову составы стартовых пятёрок. У нас с первых секунд на площадку выйдут: Александр Кандель из свердловского «Уралмаша», Геннадий Вольнов из ЦСКА Москва, Юрий Корнеев и Богдан Крутов, которые представляют московское «Динамо» и игрок из американской команды «Филадельфия Уорриорз», Томислав Мещеряков. Да-да, вы не ослышались. За нас сегодня играет баскетболист из НБА, потомок русских эмигрантов и дальний родственник писателя Льва Толстого. Кстати, провести два матча в составе нашей баскетбольной дружины Мещерякову предложил спонсор трансляции — компания «Кока-кола». И тренирует нашу сборную страны заслуженный тренер СССР — Степан Суренович Спандарян.
После представления нашей команды Озеров сделал небольшую передышку и посмотрел сколько минут осталось до стартового свистка.
— Теперь что касается наших соперников. У них в старте сегодня играют только звёзды Национальной баскетбольной ассоциации. Центровой — Уилт Чемберлен. Он представляет клуб «Филадельфия Уорриорз». Рост центрового — 2 метра 16 сантиметров, вес — 126 килограмм. Далее лёгкий форвард из клуба «Лос-Анджелес Лейкерс», Элджин Бэйлор, рост 196 сантиметров, вес легкого форварда более 100 килограммов. Тяжёлый форвард Боб Петтит из клуба «Сент-Луис Хокс». Его рост — 2 метра 6 сантиметров, вес — 96 килограмм. И два защитника сборной США — это уже знакомый нам Оскар Робертсон из клуба «Цинциннати Роялз», его рост — 196 сантиметров; и знаменитый ветеран Боб Коузи из клуба «Бостон Селтикс», его рост всего 185 сантиметров. Тренирует хозяев поля — Рэд Ауэрбах, главный тренер «Бостон Селтикс». Тяжело придётся сегодня нашим ребятам.
Озеров сделал пару глотков минеральной воды и хотел был ещё рассказать, что по требованию американской стороны наша сборная играет в нетрадиционной белой форма, а сборная США в своей традиционной синей. Дескать для чёрно-белого телевидения неудобно, когда игроки, выступая в красных и в синих майках, сливаются во время трансляции в единое целое. «Этот вопрос не существенный, — подумал Озеров. — Ибо главное — счёт на табло. Тем более белая форма и белые кроссовки предоставлены „Кока-колой“ и этот комплект спортивной одежды в разы лучше, чем наши, сшитые на коленке майки и трусы».
— Итак разминка закончена, и мы начинаем, — торжественно произнёс телекомментатор. — Команды выстроились на своих половинах поля. И слово для приветствия доверено произнести первому космонавту Земли, нашему советскому человеку, Юрию Алексеевичу Гагарину.
* * *
Волновался ли я перед началом игры? Сказать было сложно. Вроде руки не дрожали. Ноги не тряслись. Броски ложились точно в цель и с 6-и метров, и с 7-и, а даже с 8-и. Однако нечто нехорошее мне нашёптывала моя упрямая интуиция. Во-первых, ночью я несколько раз совершенно без причины просыпался и потом долго не мог заснуть. Во-вторых, мне сегодня снились — то Наташа, то знахарка Варвара Петровна, то Богиня нижних миров Мара. И все они словно сговорившись шептали одно и тоже — чтобы я никуда не влезал. Хотя я и так никуда не влезал и вёл себя в Штатах максимально тихо и мирно. Я даже в карты с парнями не садился играть.
А ещё на сердце было как-то муторно. Не чувствовалось предстоящего праздника спорта. И когда Юрий Гагарин произносил свою пламенную речь о полёте в космос, о том, что наша земля — это наш общий дом и мы должны сделать всё, чтобы сохранить в этом доме мир и покой, я мысленно молился, чтоб сегодня ничего экстраординарного не произошло. Выиграем — так выиграем, слава советскому баскетболу. Проиграем — так проиграем. Значит недостойны победы, и нужно больше тренироваться и лучше играть.
Что касается Гагарина, то его торжественную речь зрители встретили громкими аплодисментами. Затем один за другим прозвучали гимны СССР и США. Но на этом торжественная часть не закончилась. На игровой паркет высыпало полтора десятка фотокорреспондентов, которые попросили, чтобы наша сборная, а также сборная Соединённых штатов, президент Джон Кеннеди и Юрий Гагарин встали все вместе.
— Привет, Богдан, — поздоровался со мной первый космонавт Земли, заняв место в самом центре возле меня. — Что у вас за форма такая странная?
— Спонсоры подогнали, — хмыкнул я. — Сказали, что так мы красивее выглядим в телеке. Спасибо, что буквы «СССР» местами не перепутали. А потом ты, наверное, в курсе, что если белые начинают, то они как правило выигрывают.
— Смешно, — захихикал Гагарин и тут же стали сверкать множественные фотовспышки.
Затем президент США пожал руку всем нашим парням и мне в том числе. Юрий Гагарин в свою очередь поприветствовал игроков сборной США.
— А ты неплохой баскетболист, я тебя смотрел по телевизору, — сказал мне Кеннеди на чистейшем английском языке.
— А вы — неплохой президент, я об этом читал в ваших газетах, — ответил я на том же английском, но с чистейшим рязанским акцентом.
— Окей! — загоготал он.
После чего обмен любезностями закончился. На паркет выбежал суровый судья в чёрных брюках и в полосатой футболке и потребовал, чтобы мы все поторапливались, так как ему за переработку не платят. Тогда Уилт Чемберлен сказал:
— Спокойно, Менди, я тебе заплачу.
— Окей, парни, меньше слов, — проворчал знаменитый местный рефери Менди Рудольф. — Играем корректно. Не поломайте этих русских, — он кивнул в нашу сторону. — Не хватало ещё, чтоб из-за вас, лоботрясы, началась ядерная война.
— О чём они говорят? — спросил меня Юра Корнеев.
— Опасаются ядерной войны, — улыбнулся я и обратился к судье и американским баскетболистам. — Парни, предупреждаю — тех, кто будет много хулиганить, увезём с