Хотя туника, на первый взгляд, кажется пригодной для обоих полов, это отнюдь не так. Кроме того, что она диктует поведение, она ясно подтверждает пол индивидуума. В Риме женский наряд мало отличается от наряда гречанок эллинистического периода. Поверх нижней туники надевается вторая туника, очень похожая на греческий хитон. Сверху драпируется палла[109], сделанная по образцу греческого гиматия[110]. Цвета могут быть разными. В конце республиканского периода римлянка носит маленький корсаж, сжимающий и делающий менее заметной пышную грудь.
Что касается свободных и замужних женщин, то они на людях надевают столу. Это длинное одеяние с поясом на талии или под грудью служит символом скромности и целомудрия. Одежда отличает взрослую римлянку от рабыни, чужестранки или девочки. Если говорить о детях, то сыновья римских граждан одеваются так же, как взрослые.
Мальчики и девочки носят тогу с пурпурной полосой (тога претекста). В пятнадцать лет мальчики надевают отцовскую тогу, что является символом гражданства. Также после того, как римским мальчикам дают имя, они носят буллу, своего рода шейное украшение круглой формы, в которой хранится амулет, защищающий от злых чар. Девочки тоже надевают материнскую одежду с наступлением половой зрелости[111].
Одеяние – признак дискриминации, с первого взгляда указывающий на социальное положение. Тога, разумеется, униформа свободного гражданина. Она олицетворяет ценности римской цивилизации, так как отличается от одежды, ассоциирующейся с варварами или иноземцами. Одежда создает систему отношений схожести и отличия. Она обозначает статус, возраст, пол, принадлежность к определенной группе, превосходство или подчиненность. Итак, гардероб используется своим владельцем для того, чтобы выдвинуться на первый план.
Квинтилиан в «Наставлениях оратору» настаивает на визуальном впечатлении, которое производят жесты одетого в тогу оратора [112].
Это сложное искусство. Дабы оставаться достойным и уважаемым человеком, не следует подражать женщинам и актерам [113]. В этом смысле тога формирует римских граждан. Но ее недостаточно. Широко используется персонализация как отображение созидания собственного «я», жаждущего отличаться от других.
От накладных волос до эпиляции
Тога как одеяние, являющееся носителем крайне политизированных кодов, не дает разгуляться фантазии. То есть римскую моду нужно искать не здесь. Начиная с волос и заканчивая бритьем, римлянам предоставляется множество возможностей, которые часто принимаются и регулярно подвергаются критике.
От одного периода к другому прически заметно отличаются друг от друга. В годы Республики мужчины, как правило, ходят с бородой, потом гладко бреются во времена Империи вплоть до правления императора Адриана (117–138 гг. н. э.), который носит бороду.
Первое бритье соответствует определенному этапу в жизни юноши.
По этому поводу каждая семья организует праздник, на котором волоски дарят богам. Своими переменами мода, как правило, обязана влиятельным личностям. Введенная Александром Великим мода на греческий манер, предписывавшая бритье, после Пунических войн навязывается благодаря Сципиону. Особенно ей следуют мужчины старше сорока лет, объясняя это стремлением к чистоте и желая скрыть возрастные изменения. Что касается молодых людей, то они носят короткую бородку.
В своих биографиях императоров Светоний приводит многочисленные ссылки на растительность на лице и на прически, сравнивая их с портретами на монетах. Он отмечает, что Август «был не склонен к кокетству и так мало внимания обращал на свою шевелюру, что когда спешил, то призывал сразу несколько парикмахеров; что касается бороды, то он то подстригал ее, то брил, при этом он в это время читал или даже писал». Дальше он добавляет: «У него слегка вьющиеся, ближе к светлым волосы и сведенные брови».
Перемены ощущаются с начала денежной реформы 64 г.: шевелюра становится гуще, а кудри – более явными; на шею спускаются весьма заметные вьющиеся пряди, к которым следует добавить густые бакенбарды и небольшую бородку. Кроме того, Светоний отмечает, что волосы Нерона «отдавали рыжиной» (subflavo capillo) и что «в его манере одеваться и его наряде настолько не хватало достоинства, что он всегда стриг свои волосы ярусами, так что во время его поездки в Ахею они даже ниспадали с затылка». Нерон – один из тех императоров, которые предпочитали создавать образ, соответствующий римской моде; он завивал волосы, что совершенно не нравится Светонию – так же, как ему не нравится сам этот человек.
Растительность на лице служит еще и признаком ярких эмоций.
Когда Октавиан после своего разрыва с Секстом Помпеем в 44 г. до н. э. больше не бреется, она служит знаком его печали. Также, сохраняя длинную бороду, можно прослыть философом. Что касается Адриана, то он предпочитает носить бороду по эстетическим соображениям. «Он был высокого роста, хорошо сложен, с красиво уложенными волосами и густой бородой, скрывавшей отметины, полученные им при рождении». Нам не дано знать, хорошо ли скрывал Адриан под своей бородой некрасивые отметины, но на барельефах колонны Траяна[114] он изображен бородатым.
Эта мода сохраняется вплоть до эпохи правления императора Константина, подтверждая тем самым, что феномен объясняется не только индивидуальным эстетическим выбором. Изначально длинные и плохо ухоженные волосы в классический период трансформируются в короткую и гладкую прическу. Она, если забыть о прическе Нерона, отличается простотой. Некоторые правители из династии Антонинов завивают волосы или обладают более пышной шевелюрой, но мода скоро возвращается к короткой прическе [115].
Что касается женских причесок, то, относительно простые в I веке до н. э., они настолько усложняются, что требуют добавления накладных волос, локонов и кос, уложенных в величественные сооружения.
Усложняющаяся прическа становится противовесом относительно простому наряду. Она говорит о возрасте и положении женщины.
И супруги, и девственницы-весталки – женщины, жизнь которых посвящена богине Весте, – все носят особую прическу. Тонкие накладные пряди чередуются с узкими лентами. Все остальное покрыто вуалью. Девушка же просто собирает волосы в пучок на затылке.
Эту же прическу как символ смирения рекомендуют отцы церкви девственницам и женщинам-христианкам. В день свадьбы шесть кос завязывают ленточками и скручивают на макушке как символ девственности. Голову невесты покрывает ярко-оранжевая вуаль, поверх которой надевают венок из флердоранжа и мирта.
Во времена Республики прически становятся разнообразнее: вплоть до правления Траяна (98–117 гг. н. э.) доминируют завитые волосы, затем в моду возвращаются косы. Если Плавт намекает, что кудри указывают на чужеземца, то при Цезаре они украшают лицо, в конечном счете прикрывая лоб, виски, затылок и макушку и создавая