Я слушала, сидя на коленях у тети. Родители вместе с бабушкой и старшими членами ковена сидели на помосте при входе в храм. Она рассказала, что ближайший к нам угольный ковен отступил за защиту своих стен, а рудные ведьмы спустились глубоко в пещеры, запечатанные чарами. Все ковены отгородились от внешнего мира. Мы никогда не были рады незнакомцам, но теперь нам внезапно запретили уходить.
Ковены в глубине страны перешли под управление Золоченых. В лесах поднялись пыльные бури. Угольные и рудные чары выжгли зеленую землю и превратили плодородную почву в серый песок пустыни. Магия приливов и гроз иссушила реки и удерживала дожди под контролем Смотрителя. Терновые преподнесли ему величайший из даров: армию бессмертных.
Тогда мы ничего этого не знали. Нам было известно только то, что сказала бабушка: опасность минует. Это не наша война. В нашей деревне безопасно. Лишь ветер приносил жару, которая означала то, что нам еще только предстояло.
Мой отец плел обереги. Мы с сестрами и кузинами, сжав в руках свои кристаллы и раскрыв рот, наблюдали, как серебристые терновые чары пронизывали глиняные кирпичи стен наших домов. С этого дня никто не покидал нашу деревню. И ни одна живая душа не прошла через наши ворота. Пока не явились Золоченые.
Я сглотнула и снова посмотрела на записи Эллы.
«Смерть должна была оказаться пустыней. Она должна была стать концом. К нам она явилась волной острых клинков под серебряными и золотыми знаменами. Терновая королева наблюдала за их приближением. Она видела, как ее обереги падали. Сама она стояла на ступенях храма и позволила нам всем сгореть. Изувеченные ведьмы с золотыми полумасками на лицах вырвали отца из объятий матери. Когда бабушка достала коробок спичек, ее старший сын погиб. Когда она вытащила оттуда одну спичку, отец пал под позолоченным кулаком. А когда закрыла коробок, мать и теток утащили, а кузин затолкали в экипажи, запряженные ужасающе огромными птицами с золотыми манжетами на лапах. Моя семья безропотно приняла свою судьбу.
Мила с этим боролась. Она пыталась нас вытащить. Сейчас она это отрицает, но я понятия не имею, по какой причине. В прошлый раз, когда я упомянула об этом, она целую неделю не хотела со мной разговаривать. Но я не забыла. Думаю, отец спрятал лодку. Он накрыл ее мертвыми ветвями и поставил на нее защитные чары, которые снял кристалл Пенни. Лишь втроем нам удалось опустить ее на воду. И только Пенни смогла туда проникнуть.
Золоченая, которая меня поймала, когда-то была угольной ведьмой. Но теперь за золотой полумаской скрывался взгляд, лишенный эмоций. Она подожгла лодку, пока Мила отчаянно пыталась отвязать ее. Золоченая, которая поймала Милу, была приливной ведьмой; она разбила лодку о берег. Я не видела, кто схватил Пенни, но слышала, как в этот момент закричала мать.
Бабушка наблюдала за всем этим в окружении десяти истуканов наподобие статуй из чистого золота. Она всего лишь на мгновение закрыла глаза, вдохнула зловоние своего горящего мира и подожгла себя.
Когда нас уводили, она перешла в Смерть. Я следила за тем, как она уходила, и за тем, как вслед за ней ушли Золоченые. А дальше я уже ничего не помню.
Бабушка предпочла Смерть своему ковену, отец предпочел золочение мне, а Мила предпочла ковен нам. Завтра я встречусь со Смертью, но я не оставлю Пенни одну.
Мы можем выбирать друг друга, а не режим Смотрителя. Однако если я пойду по этому пути, я должна кое-что сделать. Я никому не доверяю: бабушка в кармане у Смотрителя, Мила обитает в тени бабушки, да и мать ни за что не пойдет против них. Есть только одно направление, куда мне повернуть. Призвать тьму. Сдаться свету».
В конце Элла подписала письмо росчерком буквы «Е» и крошечным изображением розы на колючем стебле.
Я смахнула слезы, глядя на сестру.
– Ты присоединилась к Сопротивлению ради меня?
Она не смотрела на меня. Все так же прикусив губу, она засунула лист обратно между страницами и закрыла книгу. С обложки на нас обеих смотрело название, с долей иронии обвиняя нас обеих: «Исследование тематической коммуникации в мифологии».
– Самая нудная книга, которую мне удалось найти, – сказала Элла с дрожащей улыбкой. – Никому она не нужна. Я спрятала ее между полок и никому не собиралась показывать.
Она встала и поспешила прочь, оставив меня одну. Я сидела на коленях в библиотеке, полной книжных спрайтов.
Огляделась вокруг. Мое сердце колотилось как бешеное. Однако никто не выглядывал из книжных шкафов, и никакие темные фигуры не прятались под столами, не перешептывались на лестнице. Вздохнув с облегчением, я почувствовала себя ребенком из-за того, что позволила так легко себя запугать.
Когда я вернулась к тележке с книгами, которые мы должны были расставить по полкам, там осталась всего одна, и она была открыта. Я ее так не оставляла. Я напряглась и снова огляделась, но по-прежнему была одна; рядом не было никого, кто мог бы ее сдвинуть. Я осторожно взяла ее, провела пальцем по странице и посмотрела на обложку. «Алфавитный указатель к Магическим Мифам». Казалось, так много сказок уже сбылось – так почему бы не поискать ответы на страницах книги по мифологии? Я вернулась к цветной табличке с изображением книжного шкафа. Он был весь в темных фигурках с крошечными зелеными глазками, которые озорно выглядывали между томами.
На полке рядом со мной упала книга. Я едва не подскочила до потолка, но там никого не оказалось. Я тяжело сглотнула и быстро прочитала запись о книжных спрайтах – крошечных стражах старинных библиотек. Предания гласили, что «…они похожи на сверкающую цветную радугу, если знать, как их увидеть, и если ваши глаза широко открыты».
Я вполне отчетливо увидела особняк в Смерти. Малин подтвердил, что Золоченые его не видели. Ни одна терновая ведьма, кроме Эллы, не сталкивалась с ним во время дозора.
Интересно, как у меня открылись глаза? И как они открылись у Эллы?
В первую ночь, как я туда пошла, а затем проснулась на восьмом этаже, там были те же самые искорки. Светом, который вчера пронесся по подъемнику и разбился о дверь мисс Элсвезер, могли быть книжные спрайты, защищающие свою территорию?
Все еще держа книгу, я сложила руки на коленях и опустила голову, наслаждаясь моментом покоя, пока еще можно. Возникло ощущение, что я целыми днями не переставала думать, и одной Темной Матери известно, где я могу отыскать хоть один