Я прочитала номер, выбитый на нагруднике Золоченого в знак отказа от имени: рядовой два-три-семь.
– Тобиас, – повторил он. – Сожжение в казарме было самым глупым и самым прекрасным событием на моей памяти. Однако этим вечером все было просто глупо.
Я не реагировала. Я не посмела. Я заставила себя дышать. Я старалась звучать уверенно, хотя мое сердце так сильно колотилось о ребра, что его, должно быть, услышало пол-Коллиджерейта.
– Той ночью я была у себя в постели. Это была не я.
– Пенни…
Он очень тихо произнес мое имя. Я посмотрела на него, на этот раз как следует. Я была в ужасе, и мне было жаль его. Однако глаза Тобиаса сияли теплым блеском. И даже тот, что виднелся из-за золотой полумаски, светился жизнью.
Это всего лишь иллюзия. Золочение отсекает душу – этого не избежать. Я видела, как это произошло. Я помогла этому случиться.
– Пожалуйста, это не я…
– Я был там. Я видел тебя.
Я попала в западню, как насекомое в паутине. От страха у меня задрожали колени; пришлось опереться на перила.
Он понизил голос.
– К сожалению, я был не один. До сих пор мне удавалось задержать их отчеты, но с такими выходками… – сказав это, он указал туда, где находился незваный гость и где должна была быть его кровь. – Помочь тебе будет нелегко.
Тобиас. В памяти всплыло это имя. Может, он говорит правду. В глазах моего отца тоже скрывалось нечто большее.
– Тоби? – прошептала я. Клэр упоминала о каком-то Тоби.
Он улыбнулся, и у него оказалась теплая дружелюбная улыбка, наполненная облегчением.
– Ты говорила с Клэр?
Один из уголков его губ опустился.
Я кивнула. У меня была тысяча вопросов.
– Как ты узнал, что я здесь буду?
– Я не знал, – ответил он. Однако я была уверена: он чего-то не договаривал. – Когда этот Золоченый не вернется, целая уйма заполонит библиотеку. По всей вероятности, когда это произойдет, нам здесь быть не стоит.
Я ему поверила. Как и в то, что он связан с Сопротивлением, а не с цепочкой военного командования, действующего по приказам Смотрителя. Вот чего я не понимаю – как ему удалось избежать изъятия души во время золочения? И раз он этого избежал, был ли на это хоть один шанс у моего отца?
Тобиас потянулся ко мне, и я отскочила назад.
– Я пойду.
– Позволь мне проводить тебя. По ночам в коридорах Коллиджерейта можно повстречать кого-то похуже Золоченых и книжных спрайтов.
Я посмотрела на то место, где погиб Золоченый. Мне поистине отчаянно не хотелось ему верить.
– Что может быть хуже, чем то, что натворили книжные спрайты?
– Видимо, ты ни разу не бывала в темнице казармы. И не имела счастья оказаться в тронном зале Смотрителя, когда туда приводят пленника, чтобы с ним поиграть.
Тобиаса слегка передернуло, и от этого жеста он почему-то показался мне более человечным. Я содрогнулась, и тогда он кивнул в сторону лестницы. Я зашагала с ним в ногу.
По пути к покоям Тернового ковена он тихо говорил со мной. Он рассказал, что происходит по вечерам в тронном зале; о вине, что течет рекой, и о других излишествах. Он описал трон, выкованный при помощи рудной магии из полумасок, снятых с лиц павших Золоченых. О помосте, на котором трон возвышается над двором, за которым мертвые наблюдают глазами из драгоценного обсидиана. О том, как Прядильщицу заставляют вставать на колени перед Смотрителем ночь за ночью, а Тобиасу приходится охранять ее.
Я была благодарна и за защиту, и за то, что он меня отвлекал. Тобиас не спрашивал, что я делала у девятого этажа, и за это я тоже ему благодарна. Но мне совсем не нравилось то, что он рассказывал. Было похоже на то, что он делится со мной информацией, которая может мне пригодиться позже, пока у него есть такая возможность.
– Спокойной ночи, Пенни. Рад, что мы наконец познакомились, – сказал он у входа в наше крыло. – И спасибо.
– За что?
– За то, что ты видишь не только маску, но и то, что под ней.
Он криво улыбнулся, и от этого меня охватило чувство вины. Вряд ли я хоть что-то увидела под маской. Я была весьма озадачена. И вообще, странно было ощущать себя в безопасности в присутствии Золоченого.
– Тобиас, – осторожно сказала я. – Если ты действительно знаком с моей сестрой, пожалуйста, не говори ей, что я сегодня была на восьмом.
Он хохотнул себе под нос.
– Мы очень хорошо знакомы с Эллой. Перестанешь появляться там, где тебе не следует быть, тогда и поговорим.
Глава 19
Элла с самого завтрака не сводила с меня глаз. А когда я зевнула, всмотрелась в меня еще пристальнее. Мила же усмехнулась и протянула мне метлу и совок с длинной ручкой.
– Подметай, Пен.
Терпеть не могу обязанности по уборке. Хотя они не так уж и плохи по сравнению со вчерашним отмыванием пола в моей спальне от моего же пепла.
Я небрежно махала метлой, как вдруг Мила бесшумно заперла дверь и налетела на Эллу.
– Вы вступили в Сопротивление!
Ой! Я старалась мести, не сбиваясь с ритма. Но Мила заметила, что я запнулась, и вздохнула.
– Так и знала.
Закатив глаза, Элла продолжала перебирать прутья на столе.
– Нет никакого Сопротивления. С кем ты разговаривала, Мила? Верить слухам или общаться с теми, кто их распространяет, так на тебя не похоже.
– Я ни с кем не общаюсь, но даже до меня кое-что доходит. Я – наследница Тернового ковена, если ты об этом забыла.
– Может, если бы ты дала нам забыть об этом хоть на миг, тебе было бы с кем общаться. – Элла сломала прут напополам.
Мила прислонилась к двери, покрутив ключ на пальце.
– Что произошло в Смерти?
– Понятия не имею, о чем это ты.
Элла была непоколебима, как замерзшая вода.
Я перестала делать вид, что подметаю. Мила вспыхнула от гнева.
– Ты исчезла, а затем чудесным образом появилась вновь. И как будто этого было недостаточно, чтобы меня напугать, теперь Пенни в одиночку начала странствовать по Смерти. Что-то произошло. И никто из вас не говорит мне, что именно!
Элла пожала плечами.
– Ты все выдумываешь.
Казалось, Мила вот-вот либо взорвется, либо расплачется. Мне захотелось ее обнять, но даже за попытку она могла бы дать мне пощечину. Вместо этого в момент затишья в их перепалке я тихо спросила:
– Тебе