Нужно найти идеальную границу — максимальный объем, который его сосуд сможет удержать без разрыва.
Он закрыл глаза и сосредоточился на внутреннем восприятии. Эфирный сосуд представлял собой концентрированную сферу энергии в нижней части живота. Её стенки были плотными, но не бесконечно прочными. При сильном давлении изнутри они начнут трескаться.
Джино устроился поудобнее, скрестив ноги в классической позе для культивации. Кристалл лежал перед ним, излучая мягкое тепло, и Джино приступил к поглощению его энергии.
Золотистый свет потек в его тело через точки входа, прошел по меридианам, опустился в сосуд, постепенно заполняя его, а затем и переполняя.
За его спиной, в дверном проеме, Лиара Корвус продолжала висеть в энергетических путах, наблюдая за ним со смесью раздражения и нетерпения.
Как долго ей еще придется висеть здесь?
Глава 112
Джино сидел неподвижно, скрестив ноги на пыльном полу секретной комнаты.
Эфирный сосуд в нижней части живота напоминал сферу из уплотненной тьмы. Черная энергия родословной Найтов клубилась в нём ленивыми потоками, заполняя пространство примерно на две трети. Остальная часть пустовала, ожидая насыщения.
Джино начал втягивать энергию из кристалла.
Золотистый эфир потек в его тело через точки входа на ладонях. Он скользил по меридианам, спускаясь вниз, к сосуду. Там, при соприкосновении с черной энергией родословной, золото мгновенно преображалось, становясь частью всепоглощающей тьмы.
Первые несколько часов всё шло легко. Энергия заполнила сосуд до краев, и Джино ощутил знакомое чувство полноты, приятное распирание изнутри. Но он не остановился. Продолжил вытягивать энергию из кристалла, направляя её туда, где уже не оставалось места.
Давление росло.
Стенки эфирного сосуда начали растягиваться под напором избыточной энергии. Это было похоже на попытку налить воды в уже полный кувшин. Где-то должна появиться трещина. Где-то должно прорваться.
Джино сосредоточил всю свою волю на удержании границ. Ни капли наружу. Ни единой утечки. Вся энергия должна остаться внутри, какой бы невыносимой ни становилась нагрузка.
Пот выступил на лбу, хотя воздух в секретной комнате был мертвенно холодным. Мышцы напряглись сами собой, словно его тело пыталось физически сопротивляться внутреннему давлению.
Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
Он продолжал поглощать энергию, пока объем в сосуде не превысил норму на двадцать процентов. Потом на тридцать. На сорок.
При пятидесяти процентах превышения что-то внутри начало потрескивать. Тонкий, почти неслышный звук, как будто древний лёд покрывается сетью микротрещин. Стенки сосуда достигли предела упругости.
Джино остановил поток.
Достаточно. Это та самая грань, за которой сосуд лопнет и произойдет взрыв. Ему нужно удерживать это состояние как можно дольше, пока организм не адаптируется.
Он замер в медитации, погружаясь в себя. Всё его внимание сузилось до маленькой сферы в нижней части живота, до напряженных стенок эфирного сосуда, до бушующего внутри океана чистейшей эфирной энергии.
Если позволить ей хлынуть в меридианы с такой силой, они просто разорвутся. Поэтому шага назад у него тоже не было. Раз он начал удержание, то должен был держаться до конца.
За его спиной, в дверном проёме, Лиара Корвус продолжала висеть в энергетических путах. Она наблюдала за неподвижной спиной Джино с нарастающим раздражением.
Неужели он собирается медитировать прямо сейчас? После всего, что произошло?
Она попыталась пошевелить запястьями. Путы мягко откликнулись, но не ослабли ни на волос. Попробовала направить эфирную энергию в свою руну маскировки, но проклятая формация Джино блокировала любые попытки использовать эфирную энергию.
Прошёл час. Потом ещё один.
Лиара перепробовала все известные ей способы освобождения от сковывающих рун. Пыталась рассеять энергию пут, трансформировать собственную ауру, чтобы просочиться сквозь оковы, даже попробовала грубую физическую силу, но всё оказалось бесполезным. Формация держала крепко, словно была создана специально для неё.
А варвар из Тёмной Эпохи продолжал сидеть неподвижно, как каменная статуя.
Лиара смотрела на его спину и чувствовала, как в груди закипает злость. Она, наследница великого клана, практик на пике Облака, вынуждена висеть здесь как охотничий трофей на стене, пока какой-то выходец из погибшей эпохи занимается своей культивацией!
Унижение обжигало сильнее, чем любая рана.
Но время шло, и злость постепенно сменялась чем-то другим. Скукой. Усталостью. Тупым, безнадёжным смирением.
День сменялся днём в этой проклятой комнате без окон и без малейшего ощущения времени. Лиара следила за пульсацией рун на стенах, пытаясь по ним определить хотя бы примерную продолжительность своего заточения, но узоры мерцали с неизменной ритмичностью, не давая никаких подсказок.
Джино не двигался.
Совсем.
Его спина оставалась неподвижной час за часом, день за днём. Он не ел, не пил, не отлучался по нужде. Просто сидел и медитировал, погруженный в какой-то внутренний процесс, о котором она могла только догадываться.
Первые несколько дней Лиара пыталась заговорить с ним. Бросала колкие замечания, требовала освободить её, даже умоляла. Никакой реакции. Он словно находился в другом мире, недоступном для её слов.
Через неделю она сдалась и замолчала.
Иногда она ловила себя на том, что наблюдает за Джино.
Его аура оставалась стабильной, но Лиара чувствовала колоссальное напряжение, которое он удерживал. Эфирный сосуд этого юноши был переполнен энергией до опасного предела. Один неверный вдох, одна потерянная нить контроля, и произойдёт взрыв, который уничтожит их обоих.
И всё же он держал. День за днём.
Такая сила воли… Лиара должна была признать, что это впечатляло. Большинство практиков её уровня не смогли бы удерживать подобное напряжение дольше пары дней. А этот мальчишка со ступенью Облака делал это уже больше недели.
Через две недели начала разговаривать сама с собой, просто чтобы не сойти с ума от тишины.
Через месяц придумала себе игру. Считала мерцания рун на потолке. Первый набор из десяти мерцаний это «один». Потом «два», «три» и так далее. Когда досчитывала до ста, начинала сначала. Глупо, конечно, но это хоть как-то занимало разум.
Эфирная энергия в её теле давно стабилизировалась. Практик её уровня мог обходиться