— Внимание! Пуск! Вправо ухожу, — доложил я.
Реактивные снаряды ушли вперёд, отбрасывая дым.
— Пошёл отстрел ловушек, — проговорил мой оператор, и позади начали сверкать вспышки.
Бросаю взгляд на группу боевиков, но в огромных клубах огня, пыли и обломком деревьев ничего не видно. Ведомый отработал следом.
— 1-й, предлагают высаживаться.
— Понял, прикрываю, — ответил я, вставая в вираж над самой деревней.
В это время пара Марата ушла в сторону от деревни.
— 1-й, отойдём на восток. Оттуда ленточка идёт большая, — громко сказал он в эфир.
— Принял. В вираже пока стою.
Продолжаю разворот вправо, чтобы не терять из виду подходы к деревне. Справа вижу, как начинает заходить Ми-8 на холм рядом с Конте. Та самая площадка, с которой мы чуть больше часа назад взлетели.
— 101-й, отработали по ленточке. Мы пустые. «Трещотка» тоже, — доложил Резин.
— Понял. Отойдите на запад. Может кого забрать придётся.
— Принято, — ответил Марат, и пара Ми-24 вдалеке начала отворачивать в сторону Макени.
Я внимательно смотрел по сторонам. В округе ни одной группы боевиков. Только всё в дыму и огне. Где теперь искать наших ребят, не совсем понятно.
— Начал высадку, — доложил командир Ми-8, сев на площадке.
Но не только на востоке обнаружили колонну боевиков. Пыль от машин была видна издалека и с северного направления.
— Командир, они всё прут и прут. Что-то я совсем не понимаю. Уже должны были люди давно закончиться у боевиков, — рассуждал Беслан, пока я выполнил ещё один вираж над деревней.
— Манёвр! — скомандовал я и отклонил ручку управления на себя.
— 190… 170… 150, — отсчитывал скорость Беслан.
Вновь ручку отклонил от себя, и мы начали пикировать.
— Влево 10, — подсказал Аркаев, выравнивая меня на боевом курсе.
— Цель вижу. Атака!
На авиагоризонте угол тангажа чуть больше 20°. Перед нами только дымы и следующая к деревне колонна.
Нажимаю несколько раз на кнопку, и снаряды пушки летят точно по автомобилям. Один за другим взрываются две первые машины. В стороны летят песок и камни, а сам вертолёт идёт как утюг. Ровно и целенаправленно.
— Скорость 200… 210, — продолжал подсказывать Беслан.
Плавно отклоняю ручку на себя и отворачиваю влево на повторный заход. Вертолёт слегка качнулся из стороны в сторону.
— Вышел влево, — произнёс я в эфир.
Второй заход выполнил уже экипаж ведомого, отстреляв по колонне НАРами.
— Атака! — скомандовал ведомый.
Ещё две машины взорвались. Боевики ударов не выдержали и откатились.
Я выполнил очередной облёт деревни, но никаких больше наступающих боевиков не видно.
— 101-й, 101-й. Есть «триста» и «двести». Мы идём к площадке, — услышал я в эфире знакомый голос.
Это был запыхавшийся Гриф. Похоже, что на связь они смогли выйти только с радиостанции прибывшей группы.
— 2-й, на посадку. Прикрываю сверху. Занимаю 300 метров, — сказал я в эфир.
— Понял, — ответил командир Ми-8 и начал резво заходить на площадку.
Я занял расчётную высоту и вновь начал контролировать ситуацию сверху.
— Эм… командир слева. Наблюдаю… колонну, — произнёс Аркаев.
Вот только теперь колонна явно не боевиков. Да и не колонна это вовсе.
В направлении Макени следовали два транспортных вертолёта. Совсем не советских. Два чёрных вытянутых силуэта.
А в нашем направлении двигалась серая точка. И я уже в этот момент маневрировал, отклонив ручку управления.
— Вправо, вправо! — услышал я громкий голос Беслана.
Вертолёт практически лёг на бок. Ощущение, что смотришь на покосившийся в сторону горизонт, по которому ползёт та самая серая точка с дымным хвостом.
И тут же где-то сзади серьёзно тряхнуло! Ми-24 повело, но управление не потеряно.
В наушниках «заиграл» сигнал опасной высоты. Ручку управления тяну на себя, чтобы уйти от столкновения с верхушками деревьев.
— Вывод-вывод, командир! — тяжело говорил Беслан.
Рычаг шаг-газ слегка поднимаю, чтобы дать мощности винтам. Вертолёту всё тяжелее задирать нос.
— Вылезли, — произнёс я, перескакивая через высокий холм.
— Он атакует. Атакует!
И вновь всё как на медленной перемотке вперёд. Мгновения растянулись, и я вижу, как пролетает перед глазами ракета, отбрасывая сизый дым.
Взрыв погружает в огонь и пыль здание церкви в деревне.
— Мимо прошла. Теперь он уходит вправо, — подсказывает Беслан.
К этому времени мы уже вышли из виража, а один из вертолётов противника только входил в него. Та самая «Кобра», о которой предупреждал Казанов.
— Аппаратура включена? — спросил я у Беслана, разгоняя вертолёт.
Расстояние до «Кобры» не более пяти километров. Тёмно-зелёный цвет обшивки сливался с гаммой оттенков долины.
— Так, сейчас… разберусь, — неуверенно ответил Беслан.
— Наводись на вертолёт.
Скорость по указателю уже прошла отметку 250 км/ч. Внизу проносятся кроны деревьев и мелкие сопки.
— Это сложно. Я не смогу поймать. Цель уходит…
— Наводись, — сказал я, продолжая держать высокую скорость.
Расстояние между нами и «Коброй» уменьшается. Справа появился ещё один вертолёт, но он пока ещё далеко и не отстаёт от пары транспортных вертолётов.
— Цель видишь? — запросил я у своего оператора.
— Командир, уже включился. Только… как наводиться?
Я и забыл, что Аркаев совсем не лётчик-оператор Ми-24.
— Всё понял! Готов! До цели 6.
— Разворот, — произнёс я и отклонил ручку управления вправо.
— Уходит, уходит… нет-нет! Вроде поймал, — волновался Аркаев.
Вертолёт противника теперь слева под 30°.
— Цель вижу. Ракурс 2/4. Вот так! Увеличение на 8, — продолжал я говорить Беслану.
— Дальность 4. Цель в зоне. Готов!
— Внимание! Пуск!
Одна ракета сорвалась с направляющей. Сделала два витка и устремилась вперёд. Прицельную марку Беслан с трудом, но продолжает удерживать на вертолёте.
Ещё пара секунд и произошёл один взрыв. Ракета попала в правый борт.
— Влево уходим, — отвернул я вертолёт, когда «Кобра» исчезла в оранжевом облаке.
Вторая «Кобра» отвернула назад и снизилась к деревьям. Следом за ней ушли и два вертолёта. Догнать их уже будет проблематично, да и наша задача прикрывать Ми-8.
— 2-й, что у тебя? — запросил я, подлетая к деревне.
Ми-8 ещё стоял на площадке, поднимая куски травы и пыль. К нему бежали несколько человек с носилками. Кого-то вели под руки, а кто-то тащил товарища на спине.
— Грузимся ещё, — ответил командир Ми-8.
Прошло ещё пару минут, прежде чем он доложил, что готов взлетать. Как только он оторвался от площадки, сразу же взял курс на Лунги.
Пара Марата Резина к этому времени тоже начала следовать на базу. Обстановка в районе Конте начала стабилизироваться, поскольку со стороны Макени приближались правительственные отряды.
— 101-й, Грифу. Нас заберёшь? — спросил Юра у меня в эфир.
— Принял. Выполняю посадку, — ответил я, начиная снижаться.
Шасси выпустил и приступил к