– Ну и конь! – почти уважительно тянет Федоров, садясь на водительское сиденье. – Я его еле удержал!
Машина заводится, выезжает со двора.
– Можете вылезать!
– Кактус, Кактусик! – Маришка кидается тискать нашего квартирного песика. – Ой, Злат! У него тут какая-то бумажка!
– Дай, – забираю у нее обслюнявленный клочок. – Это откуда? – спрашиваю, конечно, водителя, а не пса.
– Да тетка там ваша эта че-то в руках держала, – морщится Федоров. – Он у нее вырвал… Ох, орала, ох, орала!!!
На автомате сую в сумочку нашу случайную находку.
– Ладно, поехали, куда там надо, – хмурюсь. – Документы со мной, а вещи потом заберем.
.
Глеб
Листаю подготовленные Серым проекты брачного договора…
Тот сидит напротив с таким выражением лица, будто ему трудно дышать.
Стандартная шапка, перечисление данных… Сколько ж тут листов?
Стоп!
– Что значит – я должен мыть ей ноги? – тут Серый странно кряхтит и сгибается пополам!
Ржет, что ли? Вот зараза!
– Серый! Это что за выходки? – у меня глаза лезут на лоб.
– А что? У нее некрасивые ноги? Ты что-то имеешь против?
– Серый!
– Ладно, ладно… На, у меня другой есть… – протягивает мне подшивку чуть тоньше.
Наученный горьким опытом, листаю…
– Серый! Исполнение супружеского долга не менее четырнадцати раз в неделю?! – вскакиваю.
– Тебе что, мало? – этот стервец уже просто завалился на бок на стуле, пытаясь отдышаться.
– Серый! – выставляю угрожающе палец, потом смотрю на него…
Ну дурак же ж, блин!
– Слышь, ты заколебал! Давай посерьёзнее!
Че-то реально он достал меня.
– Да на, на тебе посерьёзнее!
Выкладывает передо мной одинокую страничку, в которой очень скупо указано, что все добрачное имущество, включая кредиты, при разводе остается за каждым из супругов. Имущество, приобретенное в браке, после развода будет принадлежать тому, на кого оно регистрируется.
Хмыкаю.
– Что, вот так все просто? – даже не верится.
– А что? Ты претендуешь на ее квартиру? – и опять краснеет, задерживает дыхание…
Вот зараза!
– Серый! – надоел. – Кто меня на фиктивный брак уговаривал?
– Глеб, я бы на самом деле ее по СБшникам погонял. Откуда ты ее достал вообще?
– В кафе познакомился, – отвечаю скупо.
– Слушай… А как ты… – Серега хмыкает. – Ну…Тут лишь бы японцы не пронюхали, что брак фиктивный…
– Не пронюхают! Кстати! – поднимаюсь, размахивая пресловутым контрактом. – Надо какой-нибудь ужин по поводу моей помолвки организовать.
– Попроси Кристину, – опять давится от хохота мой адвокат.
– Серый! Напросишься!
– Ой, ладно! Все! Уморил! – он шумно дышит, обмахивается какой-то папкой.
– Кстати, Кристина нас с ней уже видела! – довольно улыбаюсь, вспоминая лицо этой куклы.
– И как?
– Не знаю, кажется, она еще не обрела заново дар речи…
.
Злата
– Федоров, а ты куда нас везешь?
Машина уже минут десять колесит по какому-то то ли лесу, то ли парку. У меня начинают закрадываться смутные подозрения. Я с совершенно незнакомым мужиком. В большой черной машине. Вдали от цивилизации. На работе думают, что я в деревню уехала. И даже тетка из опеки решит, что мы просто от нее бегаем. Как-то сразу захотелось в туалет.
– Шеф сказал вас к нему привезти, – совершенно беззаботно отзывается водитель.
– Ну, – хмурюсь, – и вези к нему!
– Ну и везу! – Федоров оборачивается и странно на меня смотрит.
А я выглядываю в окно и замираю.
Мама дорогая!
И что, люди правда там живут?
А это на одну семью или на несколько?
А сколько времени этот дом пылесосить?
– Вот, пожалуйста! Выгружайтесь!
Ленд Крузер останавливается у парадного крыльца большого импозантного дома.
Колонн нет, но и без них все более чем помпезно. Панорамные окна, застекленные двери. Какая-то дорогая порода дерева.
А что, в нашем климате так можно?
Красиво, на самом деле. Даже очень.
Я почему-то представляла этого Вербицкого в какой-нибудь холостяцкой квартире. Такой… В стиле лофт или хай-тек. Белые стены, черные диваны…
Выхожу из машины, замираю от удивления и восторга.
А вот Мышь с Кактусом времени не теряют.
Они выскакивают на поляну и…
Этот обормот, конечно, решает тут же пометить территорию!
– Куда! Кто посмел! Мои розы! – слышу грудной, хорошо поставленный голос.
Распахивается дверь, вылетает крупная дама в строгом платье.
– Что за балаган?! Федоров, ты кого привез?
Наш бойкий водитель перед этой толстухой тушуется, краснеет и еле выдавливает из себя:
– Вот, Раиса Ильинична! Шеф велел привезти!
– Что значит “велел”? И мне не сообщил? – она поворачивается ко мне. – Чего стоишь разинув рот? Вход для прислуги с другой стороны! И кто тебя взял с дочкой?
11 глава
Злата
– Я не дочка! – возмущается Мышь.
– Я не прислуга, – вторю ей я.
– Я не… – что-то начинает говорить Федоров, но тут же замолкает, потому что мы слышим, как хлопает дверь автомобиля и…
– Здравствуй, тетя!
Ой…
А я и не слышала, как он подъехал.
И сразу все замолкли. Даже его… тетя?
– Я думал, что у вас чуть больше вещей, – окидывает он нас с Мышью насмешливым взглядом.
– Мы не смогли, – хмурюсь. – Там были…
– Понял, – хмыкает он и задумчиво оборачивается на Кактуса, жующего газон.
Ну любит он травку, ну что ж поделать! Все собаки такие!
– Глеб! – вскидывает подбородок дама. – Что все это значит?
– Тетушка, – он чуть склоняет голову в приветствии, – позволь тебе представить мою невесту, – указывает на меня, улыбаясь. – Злата.
Тетка, надо отдать ей должное, всего лишь распахивает глаза. Ну еще дергается странно, будто ее пчела в попу ужалила. А так, молодец! Держит удар.
– Глеб, я надеюсь, у тебя есть объяснения…
– Ну какие тут могут быть объяснения? – пожимает плечами Вербицкий. – Ты же давно просишь внуков!
Что?!
Стоп!
Теперь удар держать мне!
Хотя у меня тут только что был мастер-класс!
Как там надо? Когда крайне офигиваешь, надо вскинуть подбородок, раскрыть глаза… Нет, попой дергать не буду, уж слишком близко наш лох стоит…
– Каких внуков? – шиплю я, стараясь, чтобы меня слышал только Глеб. – Про внуков ничего в договоре не было!
– А ты что, имеешь что-то против детей? – невинно вскидывает брови тот, за кого я замуж собралась.
– ДА! – выкрикиваю на весь двор. – Имею!
– Да? – он, кажется, удивлен еще больше. – А так и не скажешь! – оборачивается, ищет взглядом Мышь, которая зачем-то влезла в клумбу.
– Злата, смотри, божья коровка! – протягивает мне она ладонь.
– Глеб Вербицкий, – разносится с крыльца, – не уделишь ли ты мне пару минут? – вот тут она все-таки бледнеет. – Наедине! – разворачивается и уходит в дом.
Вербицкий, глядя на это, как-то очень добродушно усмехается.
Так добродушно, что даже на пару секунд кажется мне