— Одомашненный лабораторный подвид?
— Что, действительно имел дело с такими? Нет. Мы просто держим их под полем лёгкой депрессии. Ну а тех, у кого на грани живучести хорошие значения, отселяем и держим под усиленным полем. Заодно засранцы страшно радуются, когда их достаёшь из клетки, и не буянят, чтоб подольше побыть на свободе. Они же умные: знают, что буйных выпускают реже.
— Ага. Можно мне вон того?
— Седого?
— Да.
— Странный выбор.
— Какой есть.
Орчанка хмыкнула, но извлекла нужного фуфиса из клетки за считанные секунды. И сунула мне на руки, после чего уставилась с чисто зоологическим интересом: что дальше, мол?
А седой фуфис даже после временного освобождения не сказать чтобы воспрял. Когда родился в клетке, прожил жизнь в клетке, готовишься уже понемногу и умирать в клетке… причём всё это — под полем «лёгкой» депрессии, чтоб излишней активностью клетковладельцев не раздражать… говорите, выученной беспомощности не бывает, учёные отрицают этот концепт как антинаучный? Посмотрите в глаза седому фуфису, господа хорошие! Посмотрите и попробуйте что-нибудь сказать на эту тему.
Если дар речи сохраните.
…с Лейтой я начинал с духовного резонанса. Здесь и сейчас начал с него же. Но результат вышел заметно иной — хотя следовало ожидать…
Снова проросла сквозь оболочку моей плоти неименуемая фигура. Уроки духовной анатомии очень сильно помогли в более правильной репрезентации; но если обойтись без специальных терминов, взяв за основу всё ту же аналогию с дубом — я подрос примерно до двухсот лет. Одной рукой из почвы никакому богатырю уже не выдернуть. Всё так же дышит зоркостью на все шесть сторон голова, всё так же течёт, подобно пару из открытого сосуда Дьюара с жидким азотом, дымка маны иллюзий. Но к знакомой картине добавились сияющие силой и делящиеся ею «разгонные кольца» потоковых артефактов, слагающиеся в этакий эндоскелет, взаимно резонирующие… и здоровенный глухой стальной сапог на всю правую ногу до самого колена, напоминающий чем-то ядро с цепью, что волочится за каторжником.
…надо было раньше сообразить, что такой странный ракурс наблюдения за собственным духом может дать только восприятие через душу, без посредников…
А вот сквозь плотскую оболочку фуфиса проросла этакая чахлая былинка. Еле живая, но упрямая, тянущаяся к свету и воде скорее вопреки, чем благодаря. Впрочем, как светом, так и водой стали для этой «малой былинки» отблески маны, излучаемые «дубом». Крошечные, почти незаметные для меня потоки в восприятии чахлой души оборачивались чуть ли не сиянием Древа Эрд. И я не мог не ответить на столь явную мольбу, на такую яростную жажду с привкусом пепла. Чахлая былинка у меня на глазах, прямо во «взоре души» наливалась силой, упрямством, волей!
— … тит! Хватит уже! Ты его убиваешь!
Поздно.
Вспыхнув напоследок особенно ярко, пленница жалкой плоти, запертой в виварии БИУМ, пережгла свою базиаль и устремилась куда-то в глубины моря маны маленькой храброй звёздочкой.
Лети, душа. Быть может, в следующий раз тебе достанется воплощение получше.
Удачного перерождения!
— Ну вот, убил. Давай сюда. Что хоть ты пытался провернуть?
— Именно то, о чём и говорил. Практиковал «взор души».
— А вместо этого спалил беднягу своей маной.
— Это побочный результат. Вообще для этого седого всё обернулось к лучшему.
— Неужели?
— Его душа не могла нормально расти и развиваться… здесь. И я подарил ей немного силы перед новым воплощением, потому что этого хотели мы оба.
— Бред какой-то, — нахмурилась орчанка. — А ну-ка, попробуй этот свой якобы «взор души» на мне!
— Уверена?
— Ну, уж меня-то ты своим хилым потоком маны не впечатлишь!
Я повёл плечами:
— Ты точно уверена в своём решении, госпожа магистр?
— Да!
— Начинаю.
…кажется, она выстроила хороший, многослойный защитный кокон, препятствующий чтению как эмоций, так и (особенно) мыслей. Наипервейшее и наиважнейшее умение всякого менталиста — защита своего сознания, потому что неумение шариться по чужим головам не так потенциально фатально, как неумение укрывать собственную голову от различных поползновений.
Да, защитный кокон орчанки был действительно хорош. И я — иллюзионист — даже до средних его слоёв не добрался бы ну никак. Да будь я хоть сам менталистом, всё равно не добрался бы! Пятидесятая с чем-то ступень против семидесятой с лишним — тут, что называется, без шансов.
Всё равно, что трёхметрового эйпа, монстра с уклоном в физику, попытаться борцовским приёмом опрокинуть. Будучи магом, ага.
Только вот «взор души» работает мимо и намного глубже.
Можно сказать, что я вместо (ожидаемой) попытки вольной борьбы взял и попросту пальнул в гигантского эйпа дротиком с транквилизатором. Хотя тут речь скорее о тазере… потому что по этой дороге движение идёт в обе стороны! Всегда.
И током мощно тряхануло нас обоих.
Вместо двухсотлетнего дуба я увидел на своём месте беззаботно парящую монстроптицу. Живой мираж на грани реальности и иллюзии, зоркую, хищную. Свободную. Стальная перчатка на правой лапе, можно сказать, не в счёт.
А на месте орчанки обнаружилась натуральная Шелоб. Монстропаучиха в уютном, многократно оплетённом слоями чутких тенёт логове, преизрядно разжиревшая за десятилетия на бессильных, вообще не способных к сопротивлению жертвах.
Моё омерзение и её зависть быстро порвали нить обоюдного «взора».
— Ты… ты!
— Прошу прощения, — выдавил я.
Даже подобия искренности этим дежурным словам мне придать не удалось.
На мгновение в чужом взгляде мелькнула почти что ненависть. Магистр зажмурилась, выдохнула-вдохнула-выдохнула, посмотрела уже без следа эмоций и сказала безупречно ровно:
— Это мне следует просить прощения. Я, видишь ли, не поверила, что такой… что ты действительно способен на… это. Впредь будет мне уроком. А на будущее посоветую поменьше светить своим умением. И не практиковать его на разумных, особенно на близких.
О том, что я именно с самой близкой разумной практикую «взор души» охотно и часто, я промолчал с присущей мне мудростью и тактом. Только вот магистр-менталист… она всё поняла и так.
И отвернулась.
Ну зашибись просто. Ещё один враг на пустом месте. Хотя как — враг? В том и штука, что всерьёз пакостить мне она не станет. Попросту побоится. Такова уж её суть.
Зато вполне может попробовать сплести ловушку, персонально для меня. А там уж как бы не её вина, если «случайно» запутаюсь в сетях. Сам виноват, точно так.
— Для практики «взора души», — сказала орчанка, — тебе потребуется существо покрепче фуфиса. С потенциалом повыше. И я, кажется, знаю, кто подойдёт наилучшим образом. Идём.
Что, уже? Вот так сразу?
— И о ком речь?
— О драклингах.
— Вы… — я моргнул, — … вы держите