А если не отвезет…
Этот вариант я даже обдумывать не хотела — так страшно мне было. Я знала, что папа уже объявил меня пропавшей и была уверена, что его охрана сейчас переворачивает весь город вверх дном, чтобы меня найти.
И будущее казалось настолько туманным, что предположить, как все повернется, я не могла. Камал тоже нервничал, я его чувствовать научилась. Его даже муха, случайно залетевшая в окно, умудрилась взбесить.
Спокойный и даже невозмутимым, но очень задумчивым оставался только Хасан. Наверное, он очень устал. В его возрасте такие приключения точно не идут на пользу.
Обстановка в машине накалялась с каждым пройденным километром, Камал все чаще косился на меня, а я все сильнее уходила в себя. И очень боялась, что никогда больше с этим бородатым, вредным Бармалеем не поругаюсь.
Когда солнце зашло, мы наконец приехали в гостиницу. Не привычную мне многоэтажку со стойкой администратора, а в частный дом, огороженный низким кованым забором где-то в горах в месте, название которого я не запомнила.
Хасан вышел из машины и поприветствовал почтенного седого мужчину, который выдал ему ключи, что-то сказал и ушел.
— Пойдем, — выдавил Камал, разворачиваясь, — Эмилия.
— Я не дура, чтобы здесь в бега бросаться, — гордо ответила я и напела: — Слева — горы, справа — горы, а вдали Кавказ.
— Тогда пойдем.
— Подожди. Зеленку дай, пожалуйста. И вату. Рану обработаю после душа.
— Помощь нужна? — хрипло спросил Камал.
— Сама, — тем же тоном ответила я.
Камал достал аптечку, вытащил перекись и протянул мне. Перекись мне была не нужна, а вот зеленка — очень, даже необходима.
Обещаниям его я, конечно, верила, но уповать на судьбу не собиралась, а собиралась творить ее своими руками.
Но взяла все, что мне выдали, чтобы заранее не вызывать подозрений. И меня повели к отдельно стоящему строению. Три двери, три ключа.
Мне открыли центральную комнату и пропустили вперед. Глазам предстало помещение с кроватью по центру, двумя тумбами, зеркалом в пол и дверью в ванную.
— Я тебя не запираю, но, Эмилия, Аллахом заклинаю, без глупостей. Прими душ, через тридцать минут пойдем ужинать. Грязные вещи возьми с собой, в доме есть стиральная машина, — предупредил Камал.
— Хорошо, — согласилась я.
Камал еще немного помялся на пороге, включил мне свет, еще раз покосился на меня и вышел.
А я заперла дверь изнутри на ключ и сразу же отправилась в душ. Нашла на зеркале пробники шампуня и геля для душа и радостно улыбнулась. Мылась я недолго — больше времени ушло на то, чтобы прочесать длинные волосы, которые так запутались, что я чуть расческу не сломала.
Сложила свои вещи в пакет и надела абайю, которая оказалась моего размера. Ну, Хасан, глаз-алмаз…
Ровно через тридцать минут в дверь моей комнаты постучали. В тот момент я заплетала волосы в косу. Я открыла дверь и быстро пробормотала:
— Еще минутку!
Закрепила косу резинкой, которую нашла в своей сумочке, обернулась и встретилась взглядом с Камалом, который потерянный и в край обалдевший смотрел на меня, стоя на пороге.
И не шевелился. Возможно, даже не дышал. Он выглядел таким потерянным, что мне его даже жалко стало на мгновение.
— Тебе очень идет, — наконец произнес он.
— Спасибо, — улыбнулась я.
А Камал отчего-то вздрогнул и нервно повел плечами. И снова стал похож на дождевую тучу.
До кухни шли молча. Обошли наше временное жилище, вошли в другую дверь и попали в огромное помещение. У стены был кухонный гарнитур, мойка и плита, а в центре зала стояло несколько столов.
Женщина примерно возраста моей мамы в длинном платье и платке молча накрывала на стол. Я заметила чудушки, хинкал, отдельно в пиалы был налит горячий бульон, свежеиспеченные лепешки вместо хлеба и несколько креманок с конфетами. Хасан уже сидел за столом и сглатывал голодную слюну.
Меня отправили с женщиной, которая представилась Аминой, в аналог прачечной. Это оказалась обычная комната без окон, где стояли две стиральные машины. Амина выдала мне порошок, я закинула вещи в стиральную машину и вернулась к мужчинам.
Ели молча. Мы с Хасаном с аппетитом, а вот Камал лениво ковырялся в тарелке и ушел глубоко в свои мысли. Когда тарелки были пусты, Хасан налил нам чай, который тоже пили в гробовой тишине, прерываемой мяуканьем кота, которого оставили на улице и на пир не позвали.
Амина убрала со стола, а я в окружении двух мужчин вернулась в место своего заключения на эту ночь.
— Спокойных снов, Эмилия, — пожелал мне Хасан, безбожно зевая.
— Спокойных, — вежливо ответила я.
Камал ничего не сказал, ушел в свою комнату справа от моей и заперся там.
А мне почему-то очень горько стало. И обидно. Странный он. Днем улыбался и за руку брал, а вечером, как от чумной, бежит. Я заперлась в комнате, легла на постель, пахнущую свежестью и порошком, но сон не шел. Я ворочалась с боку на бок и думала.
О Камале я думала. И о том, что судьба иногда вот так вот зло шутит над людьми. Я не знала, сколько прошло времени. Часов у меня не было, а на улице все еще было темно, когда я встала, включила свет и стала готовиться к встрече с Асланом.
Ушла в ванную, достала зеленку, открыла, макнула ее в ватную палочку и от души нарисовала себе закругленные усы над губой, треугольные брови поверх моих, подумала и изобразила сердечко на правой щеке.
Смотрела на свои труды и злорадствовала. Главное теперь, чтобы Камал не додумался перекись найти.
Может, ее вылить? Интересно, у него вторая есть? Точно ведь заставят смыть!..
И в самый разгар размышлений в дверь осторожно постучали. Я подпрыгнула от неожиданности, схватилась за сердце и медленно пошла к двери.
— Лия, я знаю, что ты не спишь, — голосом Камала сказали за дверью.
Я не могла не открыть. Забыла про свою диверсию с зеленкой и просто пошла ему навстречу. Камал внимательно посмотрел на меня и ничуть не удивился. Он выглядел очень потерянно и так, словно…
Боялся?
— Что? — я решила, что лучшая защита — это нападение. — Сказала, что все сделаю, чтобы не выходить замуж за Аслана, предупредила…
— А за меня? — перебил меня Камал. — За меня пойдешь?
У меня подогнулись колени…
Глава 14