Эмилия
Я внимательно смотрела в глаза Камала и пыталась понять, шутит он или серьезно.
— Это какая-то проверка, да? — уточнила с подозрением. — А я вот возьму и соглашусь, что тогда будешь делать?
Камал подавился смешком и, стараясь быть серьезным, ответил:
— Тогда готовься к никаху.
— Сегодня? — обалдела я.
К такому меня жизнь точно не готовила!
— Камал, если ты шутишь, я с тобой останусь, понял? Буду везде с тобой ездить и трепать тебе нервы, пока смерть одного из нас не разлучит нас!
— Идеально, я так и хотел, — согласился он.
— А-а-а, — глубокомысленно изрекла я. — Правда замуж зовешь?
— Правда зову, — спокойно согласился он.
— Угу… Ладно. Только есть несколько условий.
— Я слушаю, — он уверенно смотрел на меня и, кажется, нисколько в своем решении не сомневался.
— Никаких вторых жен! Никогда! И никаких любовниц! Если я тебе надоем — можешь меня вернуть обратно в семью, но вторую женщину рядом с тобой я терпеть не буду! И детей внебрачных — тем более! Только со мной!
— Годится, — согласился он, — что еще?
— Еще… Камал, скажи «и-и-и»!
— Эмилия… — страдальчески протянул он.
— Извини. Просто скажи это слово, — попросила я.
— Ладно. Извини, — с трудом, но вытолкнул он из себя, предварительно выиграв суровую душевную борьбу, которая отразилась у него на лице.
— И последнее, — восхищенно продолжила я.
— Будешь, — ответил он.
— Что?
— Учиться. Как ты и хотела — в медицинском.
— Ты мысли читаешь? — обалдела я.
— Да, нас в ФСБ этому учат, — серьезно сообщил он.
— Ага. Тогда то, что я думала, как тебя украсть — забудь! — радостно попросила я.
Камал все-таки крякнул от неожиданности и переспросил:
— Меня украсть?
— Да. Вторым мужем, — с серьезным выражением на лице закивала я. — На всякий случай, если меня за Аслана выдадут. А если папе вернут, то тоже чтоб с тобой позволили быть. Вроде как стыдно будет возвращать украденного жениха, значит, мой будешь.
С каждым произнесенным мной словом глаза Камала становились все круглее, а рот удивленно приоткрывался.
— Эмилия, никаких вторых мужей! И мужчин! Это мое условие. Единственное.
— Так мы что, правда никах будем делать?
— Правда. Если ты согласна.
— А если бы я была не согласна? — уточнила я.
Просто чтобы понимать.
— Пришлось бы похищать тебя второй раз для меня и уговаривать.
— Блин, надо было отказать! Так интересно, как ты бы стал уговаривать.
Он протянул руку и очень осторожно коснулся большим пальцем моего подбородка. У меня перед глазами темные круги замелькали, и так приятно стало, так хорошо…
— И подумай, что ты попросишь на махр, — продолжил он хрипло.
— Бороду, — не думая ответила я, — твою. В мое личное пользование. И даже если я уйду, то бороду заберу с собой!
— Готовься, я сейчас договорюсь, — улыбнулся он.
Открыто и лучезарно. И глаза у него начали светиться счастьем.
— Камал, подожди, — остановила я, — а твоя семья? Аслан? Ты же…
— Я знаю, что я делаю, — уверенно ответил он, — тебя я никому не отдам. А со всем остальным разберусь. Из комнаты не выходи и… Сотри усы, принцесса, имам у нас, конечно, хороший, но не поймет.
— Ой, — устыдилась я, — хорошо, что перекись не вылила.
Он задержался ненадолго. Просто стоял и смотрел на меня. Я чувствовала, что он нервничал, но внешне Камал этого никак не показывал.
Я заперла за ним дверь, повернула ключ в замке, упала на кровать и… Обрадованно схватила подушку, впиваясь в нее зубами, чтобы не завопить на всю округу от счастья.
Да, мы мало знакомы, но за два дня я узнала его лучше, чем некоторые за годы брака. Я научилась его чувствовать и точно знала, что Камал — хороший человек. И держит свое слово.
А еще поняла, что я теперь сделаю для него все что угодно. Все, что он попросит за то, что он не испугался сегодня. Не испугался будущего гнева своей семьи, которая и отказаться от него могла за кражу краденной для другого брата невесты.
Этот поступок говорил много больше слов.
Конечно, я недолго, но сомневалась в чистоте его намерений. Наши семьи враждуют, а я могла стать не женой, а заложником. Временным.
Но при таком раскладе, даже если папа откажется меня забирать, у меня был самый старший брат, который всегда поможет. С Дияром у нас всегда была особая связь, и то, в чем нельзя было признаться папе, я рассказывала ему. И он всегда помогал. Даже когда Расул собирался в Испанию, именно за Дияром было последнее слово, отправить ли меня с самым младшим сыном моего отца или оставить дома. Дияр разрешил, когда его попросила мама.
Мама всегда старалась сделать так, чтобы я жила свободно. Настолько свободно, как могло позволить положение нашей семьи. Она всегда стояла за моей спиной, ограждая невидимой стеной. А папа старался без особого повода с ней не спорить.
Успокоившись, я отложила подушку и снова отправилась с ванную — смывать свои каракули с лица. Это заняло больше времени, чем я рассчитывала. Лицо раскраснелось, но я и сама не понимала — это оттого, что я терла его ватой, или оттого, что я собиралась замуж.
За Камала.
Я прислушалась к своей интуиции, а та буквально вопила от радости и громко кричала «Да!»
Смыв наконец зеленку, я стала готовиться.
Хасан купил такую одежду, словно знал, что она будет свадебным нарядом. Праздничная абайя под горло, расшитая камнями на груди, насыщенного синего цвета, такая же накидка и белый платок.
Я долго собирала волосы и завязывала платок на голове так, как это подобает невесте, закрывая все, что должно быть закрыто. А потом смотрела на себя в зеркало и все еще не верила.
А Камала все не было!
Долго. Очень. Уже наступил рассвет, а мой жених так и не пришел. Я сидела на постели и умирала от страха. А вдруг у нас не получится? Или он передумал? Или хуже всего — пошутил. Или меня сейчас привезут в мечеть, а там Аслан…
Я настолько себя накрутила, что, когда в дверь постучали, подпрыгнула на месте, сглотнула и с опаской пошла открывать, уже готовя план мести на случай, если меня обманут и подменят жениха.
Но на пороге стоял Камал. В белой льняной свободной рубахе и черных брюках. И выглядел он не как прохиндей и врун, а как мой жених.
— Поехали? Я договорился, нас поженят. И двух свидетелей нашел.
Он указал головой в сторону Хасана, который нервным не выглядел. Наоборот, улыбался мне как старший брат и стал на моего Дияра похож.