— Я заменю Мартину? — прямо спросила ее. — Приняв магию и отдав призванные души вам, якорем для вашей сестры и ее пары стану я?
— Да. Только ты станешь якорем для всех нас.
Если бы не заглушенные эмоции, я бы, наверное, рассмеялась, потому что звучало бредово.
— Хейли, это будет ненадолго, ровно до того момента, пока мы не предстанем перед судом Высших. Но именно такой ход позволил мне довериться сестре. Она не станет тебе вредить, направит и поможет, обучит всему, что тебе будет необходимо. Ты не знаешь, но она, как и я, бережет тебя с рождения.
— Правда, что ли? А как насчет того, что душа Мартины вселилась в тело Ванессы? Это так меня берегла ваша сестра, лишив любви матери, а заодно и папы?
Я давно думала о том, что игры, которые ведут Велиарес и его приспешники, а теперь выясняется, что и демиурги, лишили меня настоящей семьи. И какая на самом деле моя мама, я не узнаю никогда. Вряд ли она была дрянной девчонкой, не умеющей любить своих детей. Беллу-то она любила, и меня могла. Кто знает, а вдруг ею управляли точно так же, как и отцом?
— Бессмысленные связи, — пробормотал голос демиурга. Причем тон его был таким, словно она ругала бедняка за то, что он появился на свет. То есть априори считала его существование бессмысленным.
— Для кого как, — в тон ей ответила я.
— Никому не нравится признаваться в своих ошибках, никто не желает, чтобы его видели в момент слабости. Но ты…
Я ждала, что меня сейчас обругают всеми доступными моему пониманию словами, однако ошиблась.
— Ты имеешь право на все, — выдохнул голос, а световой столп потускнел. — Так вышло, что игра трех демиургов затянулась, все переплелось и перепуталось. И как бы тебе ни нравилось наше вмешательство, но, если бы не сестра, ты бы пошла по стопам Ванессы, став очередной, невероятно способной и сильной жрицей культа Безымянного.
— Чего вы, конечно же, не могли допустить.
— Не могли, — согласилась собеседница, — пойди ты по этому пути, и род Сизери прервался бы.
— С чего бы? — вскинулась я. — Мой отец…
— Погиб, — жестко перебила меня богиня. — Ты действительно хочешь знать как?
Я промолчала.
— А я скажу, — вдруг то ли обиделась, то ли разгневалась богиня, — ты бы принесла его в жертву!
Замечательное развитие событий! Прекрасные родственные отношения! Подобное мне было очень сложно представить. Настолько сложно, что я попросту отмахнулась от ее слов.
— Каким образом я сумею поместить души Мартины и Велиареса в статуи? И самое главное, что с ними делать дальше?
Я точно знала, что им обоим такое не понравится. И если мне каким-то чудом удастся загнать в ловушку Велиара и заточить его в статую, которая, кто бы сомневался, несомненно, оживет, то где гарантия, что он не станет сопротивляться? Нет такой гарантии! Наоборот, мне придется ой как несладко, прежде чем к своей части приступят демиурги!
— Каким образом, мне неизвестно, это магия по части сестры. А она, будь уверена, обучит тебя всему, что необходимо, и станет незаменимым помощником.
Удивительно, но я вдруг ясно осознала, что богиня при этих словах скривилась! Ага, не очень-то ее радует такое положение дел. И наверняка не потому, что есть подвох, а просто оттого, что сестринская нелюбовь никуда не делась. Есть смирение… и его явно маловато.
— Ваша сестра, как и вы, не имеет телесной оболочки, — напомнила ей очевидное. О чем богиня, похоже, забыла. — Как она сумеет меня научить?
Еще одних блуждающих стихий я не переживу!
— Она давно тебе помогает, а ты охотно к ней прислушиваешься, — вздохнула богиня. — Твой страж, Хейли.
— Что мой страж? — вскинулась я. — Только попробуйте его отнять!
— Смотри-ка, — удивленно выдохнула демиург, — угрожать смеет. Девочка, ты не в том положении…
— Как и вы! — не осталась я в долгу.
— Тоже верно… Ничего с твоим стражем не случится, во всяком случае, по нашей вине…
— Спорное утверждение, — злость вернулась ко мне лавиной, обрушившись на мою голову, отодвигая рассудок куда-то на задворки сознания. — Все, что сейчас происходит с нами, — ваша вина. И только ваша. Поигрались и бросили бы, если бы сами не оказались привязанными к этому миру и его существам!
— Сдерживай чувства, — мягко попросила богиня, — это сейчас не ты, это пробуждается магия.
— Магия?
— Тьма. Ты сделала свой выбор.
— Я ничего подобного не озвучивала. И никакой выбор не делала, — воспротивилась я.
— Разве важны слова, когда отвечает сердце? Твой страж — порождение тьмы. Творение моей сестры и ее пары, а также часть ее сути. Маленький осколочек, который всегда тянулся к тебе. Существо, точно знающее, что ты нужна ему, ты же не станешь это отрицать?
Не стану. Ровно об этом же говорил и сам Коша.
— А Вейра?
— Прости.
И все? Это весь ответ? Я ведь не извинений просила, а лишь хотела узнать, почему с ней все так произошло!
— Это ваша сестра разделила драконов? Не Вейра додумалась как разделить душу лорда Альгара, ею управляла богиня Тьмы?
— Она ее вела, но не управляла. Драконы разумны, Хейли. Они такая же часть мира, как и ты. И ошибочно считать, что они домашние зверушки людей.
— Я так и не думала!
— Полно, Хейли. Ты спрашивала, что будешь должна сделать, когда заточишь души в статуях. Все просто, приведи их ко мне и заставь шагнуть в первородный огонь.
— А где ты находишься? И что значит «заставь»?
— Ты все обязательно поймешь, — грустно закончила богиня. — Извини, но я должна тебя отпустить, иначе умрет твое тело.
— Подожди. Как я приму магию Тьмы? И как я призову Мартину и…
— Возвращайся, дитя, — властно потребовала богиня. — Возвращайся!
И опять я чувствую себя мячиком, который пнули в неизвестные дали! Хотела я того или нет, но меня несло с немыслимой скоростью прочь от сердца мира, которым, несомненно, и был столп света, а заодно и сама богиня нашего мира. Я предполагала, что моя душа ворвется в измученное агонией тело, однако ошиблась. Из необыкновенного места, где царил ослепительный, переливающийся всеми цветами радуги огонь, меня вынесло в непроглядную тьму. Я знала, что застыла на месте в вязкой черной субстанции. Но когда я ощутила появление еще одного существа, безошибочно определила, кто же это, хотя все равно спросила:
— Коша? Это ведь ты?
Мне не ответили, впрочем, ответ и не требовался. Все мое естество тянулось к нему, я ловила все эмоции, которые сейчас испытывал друг. Он был потрясен и растерян. И если первые мгновения я не понимала