Он присутствовал здесь, но не в облике дракона! Нет, я не видела очертания мужской фигуры. Откровенно говоря, мне была доступна лишь дымка, отличающаяся по цвету от всего, что нас окружало. Незначительно, однако и он, и я выделялись на общем фоне. Мы были связаны друг с другом, а потому я точно знала, что не могла ошибиться. Мой дракон шокирован тем, что его душа приняла утраченную много веков назад форму.
— Здравствуй, Хейли.
Вкрадчивые нотки мягкого голоса словно обволакивали меня со всех сторон. И спрашивать не нужно, уже ясно, кто обращается ко мне. Страшно ли? Не за себя, за Кошу, которому, по идее, здесь делать нечего!
— Здравствуйте, — все же ответила, не желая затягивать паузу. — Зачем…
— Пора принять мой дар, — просто сообщила Тьма, — и стоит поторопиться.
— Мое тело умирает? — и так ведь известно, но мне хочется услышать этот голос вновь. Не знаю почему, но он успокаивал, даже убаюкивал, завораживал своей нежностью и ненавязчивостью.
— Ты ничего не знаешь о смерти, — выдохнула богиня Тьмы, — я не дам тебе умереть, но твое тело может не справиться с нагрузкой, чего я допустить не могу.
— Что я должна делать?
— Ты родилась с тьмой, но никогда ею не пользовалась. Проведенный ритуал оставил тебе искорку резерва, а потому… жертва, Хейли.
— Жертва?! — если бы это было возможно, то у меня бы волосы дыбом встали от такого заявления. — Я не собираюсь становиться жрицей культа Безымянного, на это уговора не было!
— Культ… — богиня рассмеялась. Но ее смех не был слышим, он был осязаем. Я его ощущала чем-то колючим. Будто меня сейчас гладили жесткой шерстью вздыбившейся мантикоры. — Тьма, девочка, это не кучка возомнивших себя богами существ. За все полается своя плата. Ты должна принести жертву, чтобы измениться и впитать предназначающийся дар. В противном случае ты окажешься на Грани, а твое тело займет Мартина.
— И что вы предлагаете? — смутно я догадывалась, но лучше пусть озвучит.
— Его.
— Что?
— Ты должна пожертвовать им, Дрейком Рассветным, — спокойно ответила богиня. — Добровольно.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Нет, — совладав с эмоциями, твердо сказала я. — Я никогда не пожертвую своим другом.
— Хейли, — вдруг отмер Коша. — Она права, у тебя нет выбора.
Подлый прием — дать голос тому, кого я гипотетически должна принести в жертву! Нет, насколько же они омерзительные, эти демиурги! И хороша же наша богиня!
«С твоим стражем ничего не случится по нашей вине…» — припомнила я.
Отличная оговорка! По нашей не случится, ты должна будешь сама его убить! Прекрасная перспектива заполучить треклятую тьму и спасти обнаглевших создателей миров, которые никогда о нас, своих творениях, не заботились! Неравноценная плата!
— Ни за что! — снова повторила я. — Мы с тобой, Коша, обязательно встретимся. Через много-много лет. Я буду травкой, ты — деревцем, Райан — цветочком, а Вейра — птичкой. Но встретимся и будем вместе!
— Хейли, — укоризненно протянул дракон. — У моей расы существует ритуал, ты сбережешь мою душу и позже, когда будешь готова, воскресишь ее, сохранив мою память.
— Коша, ты хватаешься за соломинку, — гневно парировала я. — Не будет у тебя души, ты что, не понимаешь?!
— Различие наших рас — это древний ритуал, которому следуют все драконы. Мы доверяемся близкому существу или главе нашего клана. Ты для меня и то и другое.
— Очнись же! Не будет никакого ритуала! Если я сейчас соглашусь на весь этот бред, ты исчезнешь навсегда. Ну, чего вы молчите, разве я ошиблась?
— Да, — бесстрастно ответила Тьма. — Дрейк Рассветный больше никогда не появится в этом мире.
Воцарилось молчание. Мне даже ликовать не хотелось от того факта, что я оказалась права, а Коша нет, когда обычно именно он выступает мудрецом в нашем тандеме. Что я могла сказать? Я не готова пожертвовать драконом в угоду демиургам и спасению мира, который уже множество веков катится в бездну. Жалко ли мне всех остальных? Жалко! Но не я должна решать их судьбу и уж тем более не такими методами!
Не я заварила эту кашу, и не мне ее расхлебывать! Я всего лишь орудие для них. Очередная пешка, которая смеет возмущаться их милости. Но у меня есть выбор, и я его сделала.
— Хейли, в противном случае твоих друзей ждет гибель. И я не гарантирую, что не мучительная, — напомнила богиня.
— Что жизнь одного против многих? — подхватил Дрейк. — Я люблю тебя, девочка, и…
— Я не изменю решения. Я не хочу обладать даром Тьмы на таких условиях. Мне она не нужна. Да я практически всю жизнь не имела возможности пользоваться магией! Это не мое желание заполучить дар Смерти, а ваше навязанное видение по спасению мира и демиургов. Я не стану приносить жертву. Мучительно умру или нет, уже не имеет значения. Но я не переступлю зыбкую грань, после которой стану ненавидеть и себя, и этот проклятый мир!
— Проклятый мир? — вкрадчиво изрекла богиня, а в следующий момент меня заволокла тьма.
И вот парадокс, по всем законам я не должна была ничего чувствовать! Мое тело далеко от меня, а это всего лишь душа! Однако тьма жалила, впивалась будто острыми иглами, терзала, не отпускала и не давала передышки. Сколько длился этот калейдоскоп ощущений, сложно сказать, но даже после него богиня не сумела меня сломить.
И неожиданно Коша принял мою сторону.
— Довольно! — рыкнул он. — Она сказала свое слово!
— И ты согласен с ней? Я ведь могу просто забрать тебя, не отдав ничего взамен.
— Можете, — согласился он. — Я ваше порождение, но… я стану деревцем, Хейли — травкой, Райан — цветком, а Вейра — птицей. И мы все встретимся и будем рядом, наша связь не исчезнет даже через века.
Друг издевался над демиургом. Каждое произнесенное слово было насмешкой. И лишь чудом мне удалось не рассмеяться. Сейчас я точно была на это способна. Я уже ничего не теряла. Мы действительно пришли к конечной точке, и дальнейшая борьба бессмысленна. Мне нечего противопоставить богине, как и ей нечего мне предложить. Я не убью друга и не приму дар, который вообще-то необходим им, а не мне.
— Он был лучшим вариантом для тебя, — вдруг мирно заявила богиня, отозвав холодную тьму и явно растеряв свой грозный настрой.
Я поразилась смене ее настроения и замешкалась с ответом, который, впрочем, ей и не требовался.
— Вы связаны, к тому же он принадлежит мне и… — Богиня осеклась и что-то прошипела, мне даже почудилось ругательство. Но, скорее всего, показалось. Потому