Как уже отмечалось, Кант пришел к выводу, что философия в качестве онтологии, претендующей на теоретическое познание вещей в себе невозможна. Тем самым разум лишался теоретического значения, которое ему приписывал до кантовский рационализм. Кант отдает предпочтение не теоретическому, а практическому разуму, который опирается на веру и выражает истинную сущность человека. В своей основе «практический разум» – это тот же самый разум, что был теоретическим в «Критике чистого разума». Практическим он называется потому, что его главное назначение руководить поступками людей. Движущей силой этого разума является не мышление, а воля. Кант называет человеческую волю автономной, поскольку она определяется не внешними причинами – природной необходимостью или божественной волей, а самим собственным законом. Законы практического разума – это нравственные законы.
Этика – главная часть философии Канта. В «Критике практического разума» он доказывает, что искомое им определение нравственного закона должно быть чисто формальным. Философ считает, что этика, основанная на чувственных потребностях, не обеспечивает чистоты нравов. Поэтому ни чувственные желания, ни эгоистическая расчетливость, ни апелляции к пользе или вреду, не должны приниматься в соображения, только разум должен судить о добре и зле. Мораль должна быть автономна. Автономность этики Канта перерастает в априоризм. Для такой этики ориентиром являются не фактические поступки людей, а нормы, вытекающие из «чистой» морали. Это этика долга как центральной ее категории. У Канта не моральная практика людей, а именно моральная воля априорно формирует закон. Априорные законы морали не означают, что люди всегда их осознают, а тем более им следуют. Они лишь форма конкретного морального волеизъявления, дающее ему общее направление. Сами же они восходят к единому принципу – нравственному закону, который Кант понимает как безусловное предписание, или, по его терминологии, «категорический императив». Этот закон гласит: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства»162.
Категорический императив независим от эмпирических побуждений, он требует поступать нравственно ради самой нравственности. Внимание Канта направлено не столько на содержание поступков, сколько на их мотивы, которыми они руководствовались при их совершении. Он имеет в виду, что, следуя императиву, нельзя искать какой-то, хотя бы косвенной для себя выгоды, например, чтобы прослыть нравственным человеком, вызвать к себе симпатию или наполниться приятным чувством морального превосходства. Кант разъясняет, что в моральном поступке нравственный закон и сам поступок непременно появляются раньше ожидания награды за добродетельный поступок. Человек «должен считать себя обязанным исполнить свой долг еще до того и без того, чтобы думать о том, что последствием соблюдения долга будет счастье»163. Следовательно, согласно Канту, чтобы поступок заслуживал оценки морального, необходимо, чтобы он был совершен, из одного лишь уважения к велению нравственного закона. Этот формализм или ригоризм кантовской морали не раз был предметом удивления и критики даже со стороны близких Канту философов и писателей. Но наряду с формализмом и вопреки ему в кантовское учение о нравственности проникает также и неформальный принцип – стремление дать положительную характеристику нравственного действия. Этим положительным принципом стало для Канта учение о личности как самоцели. Во всем мире все имеет значение как средство, и только человек есть цель в самом себе. Человечество в лице каждого человека должно быть священным. Нравственная воля никогда не должна пользоваться субъектом только как средством, но всегда должна рассматривать его как самоцель. Кант пишет: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился к нему только как к средству»164.
В заключение трактата «Критика практического разума» Кант пишет, что человек, как носитель нравственного закона и самоцель, способен подчинить себе свою эмпирическую природу и возвыситься над миром явлений: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»165.
Кант решительно отвергал стремление к счастью в качестве принципа этического поведения. Моральный закон сам по себе не обещает счастья. Но все же стремление к счастью есть необходимое стремление каждого разумного существа. Человек должен быть достоин счастья, а достоинство состоит лишь в моральном поведении. Однако в нашем эмпирическом мире непосредственная связь между добродетелью и счастьем отсутствует. Поэтому мы должны допустить существование бога как гаранта справедливого воздаяния в мире загробного существования. Без веры в бога не может быть никакой уверенности в том, что в мире существует нравственный порядок. Недоказуемое никакими аргументами теоретического разума существование бога, по Канту, есть необходимый постулат практического разума.
Философия Канта оставила в истории мировой философии очень глубокий след. Она позволила осмыслить проблему появления нового знания, выявить логическую структуру опыта и идеальных объектов науки, выяснить синтез эмпирического и теоретического знания, обосновать возможность совмещения счастья и долга. Кант поставил проблему научности философии и противоречивости познания. Своим учением о категориях и антиномиях разума, о взаимоотношении рассудка и разума он дал мощный толчок развитию классической немецкой диалектики.
5.2. И.Г.Фихте и Ф. В. Й. Шеллинг
Иоганн Готлиб Фихте (1762—1824) – родился в семье ремесленника. Учился на теологическом факультете Йенского, а затем Лейпцигского университетов. Под влиянием философии Канта написал рукопись «Опыт критики всяческого откровения», которая Канту понравилась. Работа была издана без имени автора, молва приписала ее Канту и получила высокую оценку. Когда Кант публично объяснил недоразумение, Фихте сразу получил широкую известность.
Вслед за Кантом, Фихте считал, что философия должна быть фундаментом всех наук – «учением о науке». Наука систематична, она должна исходить из единого самодостаточного основания. Таким очевидным и достоверным основоположением является самосознание. Самосознание уникально в том смысле, что оно само себя порождает, в нем совпадают порождающее и порождаемое, действие и его результат, субъект и объект. В основе философии Фихте лежит убеждение в том, что практически-деятельное отношение к предмету предшествует теоретико-созерцательному отношению к нему. Но практику Фихте сводил к деятельности лишь нравственного сознания. Свою философскую систему, которую он называл «Наукоучением» он перерабатывал несколько раз из-за неимоверной трудности понимания этого учения. Фихте признавал, что его не понимают даже самые близкие ему по духу такие как Кант, Шеллинг, Гегель. Убежденный в познаваемости мира, Фихте, в отличие от Канта, обосновывает теорию познания на субъективно-идеалистической теории бытия. Он обращает внимание на противоречивость понятия «вещи в себе», – непознаваемой, не влияющей на мир и в то же время заключающей в себе причину явлений. Установив это противоречие, Фихте стремится преобразовать критический метод Канта в субъективный идеализм, схожий с идеями Беркли. Для Фихте подлинная реальность – единство объекта и субъекта: мир – это «субъект-объект», причем ведущую роль играет субъект.
По убеждению Фихте, в философии возможны только две основные точки зрения: материализм (который Фихте называет догматизмом) или идеализм. Материалист идет от бытия к сознанию. Однако, по Фихте, невозможно объяснить, каким образом материальное бытие способно обращаться в сознание. Напротив, идеалист идет от сознания к бытию,