В поисках исходных положений своей философии Фихте обращается к кантовской проблеме природы опыта. Сущность философии, по его мнению, требует, чтобы предмет всякой философии, как основы объяснения опыта, находился вне опыта. Кант поставил границу опыту. С одной стороны, опыт у него упирается в непознаваемую «вещь в себе». С другой стороны, – в необходимость признания сверхопытного мира как предмета веры. На веру в сверхопытный мир указывает присущее человеку сознание нравственного долга, которое не может быть взято из опыта. Нравственный закон является сферой практического разума. Практический разум требует признания свободы, бессмертия и бога. Теоретически сверхопытный мир не может быть доказан, но он и не нуждается в доказательствах. Непосредственная уверенность в истине выше его теоретического обоснования, которое относится к опыту. Абсолютная истина постигается не путем доказательств, а непосредственным ее созерцанием. Во всякой отрасли опытного научного знания должен быть, по словам Фихте, сверхопытный фундамент, и лишь, поскольку он лежит в основе той или иной области знания, она может признаваться действительной. Основоположения научных систем должны быть осознаны до создания самих систем. Их достоверность не может быть доказана в пределах самих систем, но каждое возможное для систем доказательство предполагает уже заранее эти основоположения. Если эти положения верны, то все, что из них следует, тоже верно.
Самым достоверным общим положением, существующим до всякого опыта, является, по Фихте, закон тождества «А есть А». Но отождествление, А с самим собой происходит в мышлении, в Я, которое тоже должно быть тождественным. Таким образом, фундаментом всякого человеческого знания оказывается принцип «Я есть Я»166. В этой самоочевидной формуле Фихте видит раскрытие сущности самосознания как единства сознающей деятельности и его результата. Акт самосознания ничем не обусловлен, спонтанен, в нем обнаруживается изначальная свобода человека, а также единство теоретического и практического. Но одним основоположением Фихте не ограничивается. Дело в том. что реальное человеческое самосознание не является чистым самосознанием. Самосознание Я всегда происходит на фоне сознания этим самым Я каких-то предметов. Но ясно, что из Я данность предметов прямо не выводима. Она есть нечто противоположное Я, т.е. не-Я. «Не-Я», суть внешний мир, становится как бы отчужденным «Я». Получается, что «Я противополагает себе не-Я». Это и есть второе основоположение наукоучения. По содержанию оно зависит от первого, но является безусловным по форме, т.е. относительно своей доказательности. Специфика этого основоположения позволяет Фихте говорить об эмпиризме наукоучения.
В первом и втором основоположениях явным образом сформулированы тезис и антитезис. Двойственная природа сознания, содержащего Я и не-Я, фиксируется в третьем основоположении: «Я противополагаю в Я делимому Я – делимое не-Я»167. Фихте объясняет это так: «Я» и «не-Я» в процессе противоборства частично друг друга вытесняют, т.е. осуществляют взаимное ограничение. Они как бы вытесняют друг друга, проникают друг в друга. В результате возникает единство их противоположностей. Три основоположения Фихте обладают онтологическим статусом и содержанием. Субстанциальный сверхсубъект «Я» порождает все объекты и субъекты. Он же творит и множество эмпирических «Я», индивидуальных личностей. Это можно рассматривать как какую-то мистическую картину. Но с дугой стороны, в ней заключен глубокий философский смысл: сознание отдельного человека действительно формируется под воздействием всего интеллектуального поля человечества. И собственно человеческая среда обитания (в понимании Фихте «не-Я») также формируется в зависимости от этого интеллектуального поля. Всякая реальность, согласно Фихте, есть продукт деятельности «Я», и задача наукоучения – показать, как и почему его деятельность с необходимостью принимает предметную форму. Фихте требует отличать индивидуальное «Я» от «Я» абсолютного, но в то же время не признает существование абсолютного «Я» как некой субстанции, независимой от индивидуального «Я». При описании «Я» как исходного начала в наукоучении Фихте пользуется предикатами, которые обычно приписываются богу: абсолютность, бесконечность, неограниченность, причина самого себя.
Субъективный идеализм Фихте отличается от идеализма Беркли рядом особенностей. У Беркли человеческий субъект, в общем, был пассивен и играл роль приемника ощущений, вложенных в него богом, который противостоит всем человеческим «Я», тогда как у Фихте всякий объект обладает в принципе неисчерпаемой активностью, являющейся прямым продолжением вселенской духовной силы. У активистских идей Фихте имеются не только гносеологические причины, восходящие к тезису о познавательной и практической активности субъекта. Есть и причины социально-классовые. Когда Фихте провозглашает: «Действовать! Действовать! – вот для чего мы существуем», утверждая, что не в созерцании и восприятии, а в действовании и творчестве заключается всякое предназначение людей, то в этом находит свое выражение не только его личный интерес, но и позиция всего класса. В условиях, когда немецкие мелкие буржуа, еще не имевшие возможности стать крупными и только мечтами о больших делах, Фихте соединяет теорию и практику в философском мышлении.
Отличительной особенностью философии Фихте является разработка диалектического способа мышления, внесение в идеалистическую метафизику идеи развития. «Я» в силу своей собственной природы совершает определенный путь, заканчивающийся самосознанием. Оно, в конце концов, должно осознать, что производимое им «не-Я», т.е. объект, есть продукт его деятельности. Этот процесс Фихте называет «прагматической историей человеческого духа». Развитие «духа», или сознания, совершается по ступеням диалектики, как тезис, антитезис и синтез. Первоначальное «Я» возвращается к себе в конце этого процесса обогащенным благодаря действительному процессу борьбы противоположностей. Фихтеанская субъектно-идеалистическая диалектика заключает в себе учение о переходе одного состояния в другое. При этом всякий переход осуществляется посредством скачка, совершаемого разумом. Таким образом, идеалистическая диалектика составляет логическую основу «наукоучения» Фихте.
Свою философию Фихте рассматривает как теоретическое обоснование практической деятельности. Исходным принципом его философского обоснования взаимоотношения теории и практики послужила кантовская «Критика практического разума». По Канту, человек, рассматриваемый как часть природы, представляет собой явление, и все действия его обусловлены, – он подчинен законам природы. Но, с другой стороны, человек находит в своем сознании свободную нравственную волю, или нравственный долг, который не может быть обусловлен опытом, т.е. миром явлений. Нравственный долг предполагает свободу. Согласно такому дуалистическому построению, категорический императив, не имеющий ничего общего с миром явлений, не может оказывать на этот мир никакого влияния. Нравственный закон остается практически беспредметным, бессодержательным принципом. Эта бездейственность кантовского императива, обусловленная кантовским дуализмом, побудила Фихте преодолеть дуализм с целью сделать категорический императив действенным началом. Главной основой жизни человека и человечества должен быть моральный закон. Обоснование этого утверждения состоит, по Фихте, в признании первоначальности деятельности свободного «Я» и понимании «не -Я» как продукта этой деятельности. Нравственный человек не должен противоречить самому себе, наше «Я» должно оставаться самим собой. Но эмпирическое сознание, обусловленное «не —Я», может противоречить, и, поскольку человек себе противоречит, постольку он действует не согласно с требованием чистого «Я», т.е. «не через самого себя». Но так не должно быть. Отсюда следует известная формула Фихте: «Действуй так, чтобы ты мог мыслить закон своей воли как высший закон». Согласование неизменного разумного «Я» с миром чувственности Фихте называет культурой. Совершенное согласие человека с самим собой и возможное согласие между человеком и чувственными вещами является высшей целью человека. Его назначение и высшее добро – осуществление этой цели.
Общим выводом в этической теории Фихте является признание того, что монизм в моральной сфере состоит в диалектическом движении противоположностей между человеком как разумным «Я» и «Я» эмпирическим, обусловленным человеческим восприятием. Борьба противоположностей достигает на каждой ступени определенного синтеза, но окончательным победителем разумное «Я», однако, не может быть ни на какой ступени этого процесса. Деятельность «Я» в борьбе со своей противоположностью «не —Я» имеет перед собой всегда лишь идеал, являющийся руководящим принципом. Таким образом, установленная Кантом противоположность