— М-м. Решила спалить мой дом в первый же день? — я скрещиваю руки на груди, стараясь не рассмеяться. — Начинаю подозревать, ты мечтаешь вернуться в ту кишащую тараканами конуру.
Харпер закатывает глаза. Обожаю, когда она так делает.
— Там хотя бы нет духовки, так что я в безопасности от собственных идиотских решений, — он прижимает правую руку к себе, рассеянно касаясь пальца. — И я умудрилась обжечься. Просто великолепно.
Я подхожу ближе, кладя ладонь ей на плечо.
— Идем. Нужно подставить под холодную воду.
— Да, хорошая мысль... — она подходит к раковине, и моя рука безвольно опадает, возвращаясь туда, где ей и положено находиться. — Чувствую себя полной дурой. Прости, Нейт, не этого я хотела добиться к твоему возвращению. Не знала, вернешься ли ты домой, и подумала... я просто хотела попробовать испечь сконы, — она тяжело выдыхает. — Видимо, первый блин и вправду комом.
Я бросаю взгляд на крошечные золотистые комочки, выстроенные на противне.
— По-моему, выглядят неплохо.
— Выглядят ужасно.
— Но съедобно.
Она бросает на меня уничтожающий взгляд.
— Едва-едва.
Я опираюсь на кухонный остров, уперевшись ладонями в край холодного камня.
— Почему ты решила печь сконы сразу после работы?
В голове уже маячит крохотная догадка — и связана она со списком, что вчера видел. Тем, что выпал из ее рюкзака.
Тридцать до тридцати.
Порой обладать фотографической памятью — настоящая находка. Я успел пробежать глазами лишь по половине пунктов, прежде чем Харпер выхватила лист у меня из рук, но и этого хватило с лихвой, чтобы понять увиденное.
Она составила список того, что хочет успеть сделать.
И пункт номер семь был «попробовать новый рецепт».
Это он и есть? Сконы?
Харпер вздыхает.
— Это глупо.
— Все равно расскажи.
— Ты будешь смеяться, — предупреждает она, но в голосе уже слышится сухая усмешка. — Ладно, в последние недели я подсела на «Великое британское шоу выпечки».
— Как бы ни пытался предугадать твой ответ, до этого точно бы не додумался, — говорю я.
— Это сериал для души. А я почти не готовлю, вот и захотелось попробовать. Сделать что-то британское, — она бросает взгляд на сконы. — Что ж, похоже, пробная партия провалилась.
— М-м. Можешь попробовать снова.
— Даже после того, как чуть не спалила твою кухню?
— Даже если в итоге ее спалишь, — я киваю на ее руку. — Нужен пластырь?
— Нет.
— Медицинская помощь?
Она усмехается.
— Нет.
— Скон из ближайшей пекарни?
Она закатывает глаза.
— Оскорбительно. И тоже нет.
— Что ж, ладно, — я закрываю дверцу духовки; дым уже рассеялся. Горничные разберутся с этим полем боя, когда придут в следующий раз.
Харпер выключает воду и аккуратно вытирает обожженный палец. Ожог выглядит незначительным. К счастью.
Я закрываю заднюю дверь, ведущую в маленький сад, отсекая прохладу ранней весны, все еще витающую в вечернем воздухе.
— Я думала, что ты не появишься дома, — говорит она.
Вот оно как.
— Надеялась, что весь дом будет в твоем распоряжении? — тяну я.
— Нет, нет, он же твой, — она опирается на столешницу почти так же, как я минуту назад. — Просто подумала, что у тебя наверняка есть планы. Учитывая, что ты, ну... ты.
— Потому что я... это я?
— Ага, — ее губы трогает улыбка. — Ни одного мероприятия? Ни перерезания ленточек, ни инвесторов, которых нужно очаровывать?
— У «Контрон» нет инвесторов, — говорю я. — Это мы инвестируем.
Она усмехается.
— Прости, мой промах. Невероятно большая ошибка.
— Да уж, непростительная оплошность.
— Мне правда жаль, — повторяет она. — Значит, это тебя обычно стараются очаровать?
Я приподнимаю бровь.
— Как правило, да.
— Вау. Наверное, у тебя интересная жизнь, — говорит она. В голосе слышится легкое поддразнивание, и мне это чертовски нравится. Гораздо больше, чем та неловкость при первой встрече в Лондоне, когда Дин стоял между нами тенью, а в ее взгляде читалось недоверие. — Но наверняка же кто-то есть, да? Ты с кем-то встречаешься? Скажи, когда нужно будет освободить дом.
— Харпер, — говорю я.
Она потирает ладони.
— Просто чтобы ты знал: я могу уйти на вечер или вовсе уехать на выходные, если появится необходимость. Вдруг ты привезешь сюда девушку? Или кого-то... кто останется на ночь?
Черт.
Ложные впечатления, снова думаю я, напоминая себе, что всю жизнь умел их создавать.
— Не на этой неделе, — говорю я. — Надо же иногда давать им передышку.
Она усмехается.
— Конечно. Какое великодушие.
— Стараюсь.
Пальцами Харпер барабанит по каменной столешнице, а ее губы складываются в задумчивую гримасу.
— Может, так я смогу поблагодарить тебя за гостеприимство. Могу стать твоей... свахой.
— Харпер, — повторяю я.
— Нет, нет, подумай. Позволь угостить тебя ужином и парой коктейлей на выходных. Я в этом деле профи.
— Ты когда-нибудь вообще была чьей-то свахой?
— Да! В колледже постоянно этим и занималась. Конечно, не всегда успешно, но, думаю, не по моей вине. Разве что один раз, когда заставила парня думать, что он нравится мне, а не подруге, но я ведь просто пыталась добиться его расположения, рассказывая о... неважно, — она одаривает меня ослепительной улыбкой. — Давай так и поступим. Завтра вечером, если у тебя нет планов.
Я мысленно отмечаю, что стоит отменить еще и участие в благотворительном гала-вечере Фонда устойчивых технологий.
— Ладно. Но мне не нужна сваха, Харпер.
Она кивает, и улыбка становится чуть смущенной.
— Ни капли не сомневалась. Я просто... хотела тебе отплатить. Хоть как-то.
Вот как. Я киваю и опускаю взгляд к ее руке, к ожогу на указательном пальце левой руки. Значит так ты мне отплатила, думаю я.
— Добавь свежеиспеченные сконы, и договорились.
Она озаряет меня настоящей, искренней улыбкой.
— Ладно. Здорово. Значит, завтра.
— Завтра.
8. Харпер
Уже вторую ночь подряд я, как принцесса, сплю на огромной кровати. И когда, приняв душ и собравшись, спускаюсь вниз, его снова нет. Точно как вчера.
И, точно как вчера, на кухонном острове разложено целое ассорти завтраков.
Включая сконы.
Я хмурюсь, глядя на выпечку. Он что, правда делает так каждый день? Просит кого-то привозить еду? Вчера я убрала остатки в морозилку, но та оказалась забита почти под завязку. Сегодня придется повозиться, чтобы повторить тот же трюк.
Останься я здесь подольше, и знай мы друг друга лучше, непременно поговорила бы количестве еды, пропадающей впустую.
В Лондоне сегодня чудесная погода, и пока я иду на работу, светит солнце, наконец вырвавшееся наружу, а деревья и кусты буквально взрываются молодой листвой. Цветут вишни, чьи ветви гнутся под тяжестью соцветий, а розовые лепестки на фоне синего неба выглядят почти неправдоподобно.
«Попробовать новый рецепт» успехом не увенчалось.
Но, по крайней мере, я