Элизабет Нокс
Он тебя видит
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Содержит морально неоднозначного героя, считающего, что согласие — вопрос переговоров, а убийство — прелюдия.
Книга предназначена только для взрослых. В ней есть сцены и выражения, которые могут шокировать: грубая лексика, насилие, убийства, изнасилования, экстремальная жестокость и откровенные сексуальные сцены.
Внимание: некоторые моменты могут стать триггером. Читайте с осторожностью.
Пожалуйста, ещё раз: будьте предельно внимательны при чтении!
ПРОЛОГ
Два дня назад…
Нью-Йорк
Селеста
Переговорная в издательстве «Crimson» застеклена со всех сторон, и все на тридцать четвертом этаже могут видеть, как я медленно задыхаюсь.
Я вдавливаю палец в мокрый круг от кофейной чашки на полированной столешнице, оставляя четкий отпечаток.
Вокруг меня трое руководителей в костюмах, которые стоят дороже, чем аренда жилья для большинства людей, препарируют мою карьеру, как студенты-медики свой первый труп.
— Проблема, — заключает Ричард Хэверстон, поправляя очки в тонкой оправе, — в том, что твоей последней книге не хватило остроты.
Я отрываю взгляд от стола.
За окном Манхэттен простирается в оттенках серого, а снег начинает покрывать голые ветви деревьев далеко внизу. Прямо напротив, в соседнем небоскребе, такие же люди, в таких же переговорных решают свои деловые проблемы. Чуть дальше, в каком-то модном пабе, висит чучело оленя, и его стеклянные, мертвые глаза, кажется, смотрят в мои через все это пространство.
— «Багровая вендетта» разошлась тиражом в триста тысяч, — тихо говорю я.
— Да, — Ричард выводит что-то на планшете, проецируя на настенный экран. Мои же строчки возникают на белом экране, и у меня сжимается желудок. — Но давай посмотрим, что говорят читатели?
Отзывы прокручиваются на экране, как обвинительный приговор:
«Где та тьма, в которую мы влюбились?»
«По сравнению с её ранними работами эта, кажется, какой-то лайтовой».
«Я скучаю по тому времени, когда Селеста Стерлинг заставляла меня бояться перевернуть страницу».
«Её герои раньше были опасными. Теперь они просто сломленные».
Каждый комментарий как удар под дых.
Я делаю глоток остывшего кофе, лишь бы не отвечать. Горькая жидкость обжигает горло, точнее, вяжет, как неприятное лекарство.
— Рынок жаждет чего-то более мрачного, — вставляет Дженнифер из отдела маркетинга, постукивая красными ногтями по экрану телефона. — Ты видела тренды? Романы о сталкерах выросли на сорок процентов. Читатели хотят героев с тёмной моралью. Им уже не нужны мужчины, которые спрашивают разрешения, Селеста. Им нужны те, кто берёт сам.
— Я понимаю.
— Правда? — Ричард открывает очередной документ. — А вот последняя книга Скарлетт Кросс дебютировала на первом месте. Её герой убил троих уже в первой главе. В новой книге Холлис Блейк похищение происходит на второй странице. Читатели жаждут этого страха, этого прилива адреналина. А ты, откровенно говоря, больше этого не даёшь.
Мой телефон вибрирует на столе.
Звонит отец.
Я переворачиваю экраном вниз, не отвечая.
— Вообще-то, — впервые за всё совещание подаёт голос моя подруга и, кажется, единственный союзник, Джульетта Локвуд, из своего угла комнаты, — нам стоит учесть, что творчество Селесты отражает её собственный опыт. Когда в последний раз ты испытывала настоящий страх, Селеста? Или настоящую страсть?
Вопрос повисает в воздухе, словно петля.
Джульетта сидит с безупречной осанкой в кремовом костюме, будто сошла со страниц «Vogue», а не из отдела художественной литературы.
Её улыбка едва заметна, почти сочувственна, но в глазах читается нечто иное.
Возможно, вызов.
Мой телефон снова вибрирует.
На этот раз сообщение от Марка — инвестиционного банкира, с которым я встречаюсь уже три месяца:
Поужинаем сегодня? В том месте, которое ты любишь, где есть паста с трюфелем?
Я удаляю сообщение, не отвечая.
Мысль о том, чтобы сидеть напротив него, пока он рассуждает о диверсификации портфеля и вслух задаётся вопросом, не «переборщила» ли я в книгах, вызывает желание закричать.
— Нам нужен черновик к пятнадцатому января, — продолжает Ричард, явно не замечая натянутой атмосферы в комнате. — У тебя восемь недель. Сделка со стриминговым сервисом зависит от того, сможет ли пятая книга предложить нечто выдающееся. «Netflix» хочет получить следующее «Ты1», но ещё мрачнее. Им нужны зрители, которые будут спать при включённом свете и одновременно влюбятся в монстра.
— Я не могу просто так создать тьму.
Джульетта смеётся, этот звук резкий, как звон разбитого стекла.
— Конечно, можешь. Ты делала это раньше. Твоя первая книга? «Багровое пророчество»? Я не могла перестать читать её по ночам. Та сцена, где он шесть месяцев наблюдает за ней через окно её квартиры до их встречи? Гениально. Вот что нам снова нужно.
— Возможно, — говорит Ричард, выводя на экран новый слайд, — тебе стоит попробовать метод письма.
Моя рука замирает на кофейной чашке.
— Метод письма?
— Погрузись в мир целиком. Некоторые писатели проводят время в тюрьмах, берут интервью у осуждённых. Другие проникают в мотоклубы или…
— Я знаю, что такое метод письма.
— Тогда ты знаешь, что это работает, — Ричард наклоняется вперёд; его резкий парфюм бьет в нос. — Когда Дэниел Крейг готовился к роли Джеймса Бонда, он учился стрелять, драться. Когда Хит Леджер стал Джокером…
— Он умер, — перебиваю я.
В комнате повисает ледяная тишина.
Мой телефон снова вибрирует.
Очередной звонок от отца.
На этот раз уведомление о голосовом сообщении появляется сразу же.
Затем приходит текст:
Перезвони. Это важно.
— Мне нужно отойти, — я резко встаю. Все вокруг слегка кружится, когда я в последний раз ела? Вчера? — Извините.
Схватив телефон, я направляюсь в туалет, мои каблуки отбивают такт по мраморному полу, словно отсчитывая последние секунды.
В туалете для руководства, к счастью, никого нет. Он отделан черным мрамором с золотой фурнитурой, — так старательно пытались изобразить роскошь, но в итоге это напоминает гробницу.
Я опираюсь руками о раковину и вглядываюсь в свое отражение.
Когда под глазами появились синяки? Когда моя кожа приобрела этот сероватый оттенок, который не скрыть никакой косметикой?
Я похожа на одну из своих же героинь — изможденную, опустошенную, в ожидании чего-то ужасного или прекрасного.
На телефоне три пропущенных от отца, два голосовых сообщения и пять смс. Я пролистываю их:
Перезвони.
Селеста, это важно.
Не срочно, но нам нужно поговорить.
Ты на совещании?
Просто позвони, когда сможешь.
Включаю первое сообщение, и грубоватый голос отца наполняет стерильное пространство туалета:
— Дорогая, просто хотел предупредить... у нас тут небольшие проблемы. Не о чем тебе беспокоиться, но тут произошло кое-что. С молодыми женщинами. Просто... возможно, нынче Рождество