Иван вскидывает руки в сдающемся жесте и больше не делает попыток приблизиться.
Я делаю глубокий вдох - самое сложное в разговоре еще впереди.
Глава 7. Маска
- Да, я встречался с Ларисой, - продолжает Иван невозмутимо. - Но это было давно. До того, как я встретил тебя. Клянусь. Я не знаю, что у нее на уме, но уверяю тебя - этот ребенок не мой. Алина, поверь мне…
- Поверить тебе? - перебиваю. - Ты столько месяцев притворялся, создавал видимость идеальных отношений. Я доверяла тебе, а ты врал мне в глаза, пока твоя девушка ждала от тебя ребенка, веря, что ты вернёшься к ней. С кучей денег, - меня передергивает от омерзения к такому способу зарабатывания.
Это хуже проституции.
Его лицо напрягается, а голос становится еще более мягким, бархатным и обволакивающим.
Он будто гипнотизирует меня, давит на болевые точки.
- Все не так. Я встретил тебя, Алина, влюбился и захотел быть с тобой. Только с тобой. Вернувшись в свой город, я честно рассказал об этом Ларисе. Мы с ней расстались. Я выбрал тебя, потому что люблю.
- Любишь? - повторяю, чувствуя, как в горле образуется комок. - Или ты выбрал меня, потому что брак со мной для тебя более выгоден? Пока все выглядит так, что ты все тщательно спланировал, Иван. И безупречно исполнил свой план. Жениться на наивной глупенькой, но любимой дочурке богатенького папика, через нее втереться к нему в доверие и поиметь со всей семейки максимум. Таков был план?
- Алина, ты сейчас не права и чудовищно несправедлива.
И, говоря это, он так искренне уязвлен, что поневоле закрадываются сомнения - а, может, он реально ни при чем? Часть меня очень хочет в это верить, но как быть с фактами?
- Скажешь, все не так? - я стараюсь сохранять хладнокровие, хотя внутри у меня все бурлит. - Скажешь, что ты уговаривал меня жениться в годовщину нашей встречи от большой любви, а не потому, что знал про дату перераспределения долей в компании?
Я внимательно слежу за ним, за его реакцией, желая увидеть, как он воспримет, что я уже сопоставила даты, но он и глазом не ведет.
- Потому что любил. Люблю…
- Просто ответь, Иван: ты знал о дате или нет?
Он продолжает прямо и открыто смотреть мне в глаза.
- Знал.
И его ответ неожиданен. Я была уверена, что он будет отпираться до последнего, но он меня удивляет.
- Знал, - повторяет, - но никакого коварства не планировал.
- Тогда почему же не остановил меня, не предложил перенести распределение долей на более ранний срок, до свадьбы?
- Я просто не придал этому значения. Мне не было дела до твоей доли.
- Ты считаешь меня абсолютной дурой? - усмехаюсь я.
Это даже обидно.
- Нет, Алина. Ты очень умная молодая женщина, именно поэтому я влюбился в тебя. И поэтому верю, что ты не будешь делать поспешных выводов и рубить с плеча по нашему браку, пока как следует во всем не разберешься.
- В чем тут еще разбираться?! - не выдерживаю я. - Все же ясно, как день! Ты просто подстраховался, обеспечил себе финансовый парашют при разводе. Когда ты собирался со мной развестись, чтобы сдержать обещание, данное Ларисе - через полгода или раньше?
- Я не собирался с тобой разводиться. Развод - последнее, чего я хочу. Алина, никаких обещаний я Ларисе не давал. Она лжет. И я могу это доказать. Достаточно просто поговорить с ней, объяснить, какие последствия ее ожидают за ложь и клевету, и она сразу сама во всем сознается. Ребенок не мой, я гарантирую!
Он говорит так напористо, так убежденно, его уверенность сбивает с толку, и я невольно задумываюсь над его словами. Он пользуется моей паузой.
- Если это не сработает, я готов сделать тест на отцовство хоть сегодня. Ребенок - не мой.
Я фыркаю:
- Удобно говорить про тест, когда сделать его до рождения ребенка невозможно без рисков для плода. Любой врач скажет, что это опасно и лучше подождать. Сколько ей еще до родов?
- Два месяца, - отвечает Иван быстро и, запнувшись, стреляет в меня глазами.
Если бы не этот испуганный взгляд, я не поняла бы, что он проговорился, что это его оплошность.
Задавая вопрос, я не пыталась его подловить, просто спросила, а он снова выдал себя…
Если ребенок не его, и он не видел Ларису год, откуда он знает, на каком она сейчас месяце?!
Сомнения, которые зародились во мне после его уверенных и решительных слов, вновь испаряются.
Он лжет.
Снова лжет мне в глаза...
- Я знаю о ее сроке, потому что разговаривал с ней вчера, - быстро начинает объяснять он, не дожидаясь, пока я спрошу его об этом. - Вернее, присутствовал при ее разговоре с твоим отцом, и он спрашивал ее об этом. Я слышал.
Складно… Допустим.
- Он и с твоей мамой разговаривал, почему она не подтверждает твои слова? - вспоминаю слова папы. - Или она не в курсе, что вы расстались?
- У моей мамы больное сердце, ты знаешь, - быстро находится он. Или ждал этого вопроса. - Вчера она была просто в шоке от того, что случилось. Растерялась. Когда придет в себя, она все подтвердит.
- Ну еще бы… - скептически хмыкаю. - Когда ты уже всех подговоришь и согласуешь с ними общую версию? Очень удобно, Иван. Так делают пьяные водители, смываясь с места ДТП, чтобы скрыть состояние опьянения, а потом сами приходит в полицию, типа сотрудничать со следствием.
- Я не скрывался с места преступления, - отбивает он мою реплику, припечатав меня взглядом. - Это ты ушла.
- А я не называла место нашей свадьбы преступлением, - парирую я, так же сверкая на него глазами.
Иван опускает голову.
- Что мне сделать? Как доказать тебе, что я невиновен? Что я не предавал тебя - что?
- Ничего не нужно делать. Хватит. И слова тоже больше не нужны. Я уже не верю тебе, - устало говорю я, чувствуя легкое головокружение от напряжения и, возможно, недоедания.
Я уже сутки не ела совершенно ничего.
- И что,