Не обращая больше па Баламбера никакого внимания, Вулфрик обернулся, окинув цепким взглядом поле битвы. Гунны и дакийцы, словно муравьи, облепили гору, на вершине которой виднелась жалкая кучка камней — все, что осталось от упрямого форта. Вулфрик снова взглянул на перевал за спиной Баламбера.
Там стояла крошечная фигурка в белом развевающемся одеянии и размахивала алым сигнальным флажком на длинном древке.
Баламбер в недоумении повернулся туда же — и его узкие глаза превратились в едва заметные щелочки.
— Так-так-так, что это у нас здесь? — промурлыкал он.
Вожди опустили луки, центурионы — мечи. Порыв ветра развернул полотнище флажка — и на солнце сверкнуло золотое изображение креста.
Вулфрик выглядел совершенно ошарашенным.
— Ты хотел встретиться с епископом, Баламбер? Ну, вот...
— Это и есть твой священник? Здесь? — Баламбер нахмурился. — Он подает нам сигнал.
Во взгляде Вулфрика все отчетливее читалась тревога. Внезапно он понял все — и быстро произнес:
— Благородный Баламбер, мы должны как можно скорее развернуть наши армии!
ГЛАВА 76
Гунны были убиты все до единого. Готские воины, наконец, умерили свою радость и перестали хлопать Амальрика по плечам, отпустив его к римлянам. Те, в свою очередь, встретили его победными криками и грохотом щитов.
Римляне перестроились — теперь ряды по шестьсот человек стояли широким полумесяцем, с флангов их прикрывала конница, в центре расположились лучники. В обшей сложности их было около восьми тысяч.
Паво и Сура стояли в первой шеренге. Торопливо жевали хлеб, запивали прохладной свежей водой. Паво все никак не мог напиться: сколько бы воды он в себя не влил, во рту все равно было сухо. Мочевой пузырь был переполнен, и Паво переминался с ноги на ногу — по все равно пил.
Вит усмехнулся, проходя мимо.
— Ха! Проклятие бывалого легионера?
Паво улыбнулся в ответ.
— Так точно. Начинаю привыкать.
Тем временем ветер усиливался, и на небе появились довольно грозного вида тучи.
Трибун Вит поднял руку, привлекая внимание Первого Италийского легиона. Двенадцатый Молниеносный был готов к маршу. Трибун кивнул знаменосцу — и серебряный штандарт взвился в воздух.
— Легионы! Вперед!
Паво почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам. Колонна двинулась вперед, и он ощутил себя частью единого мощного организма.
Заветный хребет был все ближе. За ним лежала и ждала своего часа судьба империи...
ГЛАВА 77
Небо потемнело, и теперь в долине завывал, вздымая пыль, злой ветер. Баламбер хмуро вышагивал около навеса, окриками подгоняя своих вождей, отчаянно пытающихся развернуть орду. Ослепленные жаждой крови, вольные кочевники не слушали приказов. Они хотели стереть с лица земли непокорный форт. Баламбер в бешенстве швырнул об землю оловянную чашу, расплескав густое вино.
— Разворачиваться и отступать — когда мы уже па пороге победы?! Молись, чтобы ты оказался прав, Вулфрик — иначе я заставлю тебя заплатить за то, что ты выставил меня дураком!
— Полагаю, такое подтверждение тебя устроит? — холодно отозвался гот, указывая на перевал.
Словно два серебряных солнца, в сумеречной полутьме над перевалом медленно и неотвратимо вырастали два серебряных орла, венчающих римские штандарты. Вскоре показались ровные ряды сияющих шлемов, ослепительно белые туники, алые, окованные железом щиты — на перевал поднималась римская армия. Фигуры епископа больше не было видно.
Внезапно с небес хлынул дождь. Зрачки у Баламбера расширились, он бессознательно вцепился в рукоять меча и прорычал:
— Коня мне! Приказываю: тысяча воинов остается, чтобы покончить с фортом. Остальные нужны мне здесь... Вызовите гарнизон Херсонеса — всех до единого! Римляне навеки останутся в этой долине!
Он одним легким движением взлетел в седло и послал коня в галоп. Вожди кинулись к своим отрядам. Медленно, неохотно орда разворачивалась лицом к новой опасности. Потом движение ускорилось — и вот уже черные потоки гуннских всадников хлынули вниз по склонам горы. Баламбер носился вдоль выстраивающихся рядов, подобно грозному богу войны...
Вулфрик громко отдавал приказы Первому Дакийскому легиону. Хорошо знакомые с римской тактикой, дакийцы успели перестроиться раньше гуннов и теперь были готовы атаковать противника с правого фланга. Однако Вулфрик не собирался тратить свои силы. Пусть всю грязную работу сделают гунны!
— Оттянуть фланги! Ждать приказа, в драку не лезть!
Тем временем римские легионы стальным потоком устремились вниз, в долину. Гунны ждали их — вернее, ждали сигнала своего вождя.
— Вперед! — загремел Баламбер, вскидывая над головой меч.
Земля в долине задрожала, когда две армии кинулись друг на друга. И не успели они сойтись — как небо раскололось ослепительной вспышкой молнии, следом за которой грянул гром.
Боги собрались, чтобы насладиться своим любимым зрелищем.
— Какого это демона наш епископ подает им сигнал? — рявкнул Вит, прикрывая глаза от ветра, швыряющего ему в лицо песок.
Паво задохнулся. Он больше не мог молчать.
— Он подкупил федератов, он склонил к предательству Первый Дакийский легион — и он в сговоре с гуннами!
Вит потемнел лицом.
— Что ж, давай наградим его за труды, Паво. Да будут навеки прокляты и он, и его алчные псы!
Привстав на стременах, трибун Вит издал боевой клич, и легионы подхватили его. Взревели буччины. Расстояние между противниками стремительно сокращалось — и Паво выбросил из головы все лишние мысли. Оставалось одно: битва!
— Сура, пришло время уравнять счет!
— Я с тобой, Паво!
Земля тряслась под ногами тысяч солдат. Вит вскинул меч.
— Стоять! Плюмбаты к бою!
Легионеры вскинули тяжелые дротики со свинцовыми грузилами. Плюмбаты ушли вверх — и по широкой дуге, набрав скорость, врезались в ряды гуннов. Одновременно с той стороны взметнулась туча стрел. Раздались крики боли, проклятия — и полилась первая кровь.
Конница гуннов воспользовалась своим излюбленным приемом: быстро уйдя с переднего края, конники зашли с левого фланга и принялись осыпать римлян стрелами. Наступление легионов замедлилось — римляне были бессильны перед этим смертоносным градом. Им оставалось только укрываться за щитами, атаковать они пока не могли.
— Баллисты — приготовиться! — снова прогремел голос трибуна Вита.
Позади, на хребте, опоясывающем долину, пришли в движение пять десятков машин для убийства. Массивные болты с ровным зловещим гулом пролетели над головами легионеров и врезались в ряды гуннов, разрывая в кровавые клочья лошадей и всадников. Римляне вновь пустили в ход плюмбаты — и