— Вернись. Подбородок вверх. Не плачь. Не плачь, — срывающимся голосом цедила я сквозь слезы.
Одна мысль вернуться туда и стать всеобщим посмешищем вызывала у меня приступ тошноты.
— Нет… — вырвалось у меня сквозь стук зубов. — Не хочу-у-у…
Мне предстояло взять себя в руки и вернуться к этим людям. Чтобы до конца вечера слушать о том, какая я ужасная хозяйка, ловить на себе колкие взгляды, стать объектом для сплетен на месяц вперед и при этом делать вид, что все в порядке. А ведь с момента восхищения до момента распятия не прошло и десяти минут!
За что он так? Ему же все нравилось!
Я пять лет работала на банк Лавальд. И за это время не получила ни золотого. Я верила в то, что это — семейное дело, выстраивала стратегии, расписывала все нюансы, даже придумала первую в этом мире рекламу банковских услуг.
И сейчас мне просто до слез обидно. Чем я заслужила такое? За что?
Снег в этом мире падает так же, как и в том мире. И это, наверное, самое удивительное.
Как в тот день, когда я бежала по аллее небольшого сквера, а тот, кого я называла своим кошмаром, схватил меня за волосы, крича, что любит и что хочет, чтобы я снова вернулась к нему.
У меня дыхание перехватило, как в тот момент, когда он схватил меня у подъезда. А потом — белое.
«Ты сама меня довела… Видишь, до чего ты меня довела!» — слышала я полный ярости голос.
Боль. Я лежала с разбитой скулой, пока «скорая» везла меня в больницу, а соседи делали вид, что не слышат криков.
Потом я помню вспышку сознания в машине скорой помощи, белые лица врачей: «Не довезем!» и… я очнулась в теле жены банкира Лавальда.
Банкир на тот момент было сказано слишком громко. Банк с вековой историей медленно умирал. Люди предпочитали хранить деньги дома, а не доверять их чужим. Мне пришлось долго продумывать рекламу, чтобы убедить людей хранить деньги не под половицей, а в ячейке банка. Под проценты, разумеется. Но я справилась. Теперь дела мужа идут в гору. И он уверен, что это исключительно его заслуга. Неблагодарный!
Слёзы были горячими. Слишком горячими для этого снега. Словно моё тело всё ещё верило, что я заслуживаю тепла. Глупое тело.
Меня трясло от обиды, как вдруг я почувствовала, как кто-то положил мне на плечо руку.
Сердце вздрогнуло, словно на секунду поверила, что это Мархарт. Он пришел попросить прощения за свои слова, и теперь просит вернуться в зал.
Но это был не мой муж.
Высокая черная фигура в плаще с капюшоном и белой маске стояла передо мной, а я постаралась взять себя в руки.
— Я предлагаю вам уйти со мной, — произнес незнакомец.
Голос был мягок, но в нём читалась сталь.
Глава 1
— Что? — изумилась я, видя, как рука в перчатке вытирает мои слезы.
Мягкая бархатная перчатка касалась моей щеки, а я замерла. Его перчатка была ледяной. А внутри меня — впервые за пять лет — вспыхнуло что-то тёплое.
— Я предлагаю вам сейчас сесть в мою карету и уехать отсюда. Навсегда…
Его пальцы скользнули с щеки к подбородку — не грубо, но без права на отказ. Незнакомец приподнял мое лицо, заставляя смотреть в его стальные глаза.
— Ты думаешь, я пришёл, чтобы спасти тебя? — прошептал он. — Нет. Я пришёл, чтобы забрать то, что твой муж не заслуживал даже видеть.
Его большой палец провёл по моим удивленно распахнутым губам — почти ласково. Но в следующее мгновение пальцы сжались, и дыхание застыло в моем горле.
— Если скажешь «нет»… я всё равно не уйду. Просто подожду, пока ты сама придёшь ко мне — с пустыми глазами и разбитым сердцем. А я соберу тебя заново. По своим правилам.
Он отпустил меня — так же резко, как и схватил. Только в глазах — пылающий ад.
Пару мгновений до меня доходил смысл его слов. Что? Сбежать? С незнакомцем? Он… он вообще в своем уме?
Наконец-то придя в себя, я отшатнулась — не от слов, а от прикосновения. Оно было слишком тёплым для этого холода. Слишком уверенным.
Я хотела, чтобы меня хоть кто-то утешил, поэтому всеми силами постаралась скрыть предательское тепло, которое вспыхнуло внутри. Оно было похоже на лихорадку. На начало болезни.
— Вы… вы… сумасшедший! — вырвалось у меня, но мои пальцы сами замерли на его руке, прежде чем я успела отдернуть ее от своей щеки.
Я бросила тревожный взгляд на окна поместья. Не хватало, чтобы кто-то что-то увидел!
— Я замужем, — прошептала я, как заклинание.
— А ваш муж еще помнит, что он женат? — насмешливо спросил незнакомец.
Улыбку в голосе сложно было скрыть даже маской.
— Как вы вообще посмели! — сглотнула я, возмущенно глядя на его руку. — Я похожа на женщину, которая вот так возьмет и согласится?
— Нет, вы похожи на мою женщину, — заметил голос. — Поэтому я решил, что ваше место рядом со мной.
— Глупости, — испуганно выпалила я. — Вы просто выпили лишнего, вот и все.
— Я не пьян, — в голосе я слышала коварную насмешку. — Если только вами…
Я испугалась. Испугалась того, что в душе я услышала робкое: «Соглашайся!». Мне ужасно хотелось забыть этот день, как страшный сон. Вырвать его из памяти, как лист календаря.
«Нет! Ты с ума сошла!» — сжала я себя в кулак, прогоняя мысль «а вдруг стоит попытаться?».
Я попыталась уйти, но незнакомец перегородил мне путь.
— Я сейчас закричу, — предупредила я, хотя и самой не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Достаточно того, чтобы меня увидели наедине с посторонним мужчиной, чтобы начался еще позорный скандал.
— Ты можешь кричать. Но крик не дойдёт до зала. А я… я уже слышал, как ты плачешь. Долго. Терпеливо. Ты уже бежишь. Просто ещё не поняла, от кого. Я помню, как ты садилась в карету. На тебе было бежевое платье, бежевый полушубок, и от тебя пахло духами, кажется, «Мадам Любовь». А еще у тебя на туфельке не хватало двух жемчужин. Я следил за тобой…
Незнакомец резко перешел на «ты». Я сжала кулаки. Такие подробности пугали.
— Вы… вы точно сумасшедший, — прошептала я. И это было утверждение.
— Я знаю о тебе всё, — послышался тихий голос.
Я подняла взгляд, глядя в его глаза. Маска их не скрывала. И в стальных глазах я увидела… то,