Я скинул ботинки и тихо подошел к ее двери. Она была приоткрыта. Заглянул внутрь.
Комната выглядела как поле после битвы, если бы сражались архивариусы. Повсюду — на кровати, на полу, на подоконнике, даже на стульях — ровными стопками, аккуратными папочками, беспорядочными кипами лежали бумаги. Ну а в центре этого бумажного упорядоченного хаоса, скрестив ноги по-турецки прямо на середине кровати, сидела Лена. На ней были мои старые спортивные штаны и просторная футболка, волосы собраны в небрежный пучок, на переносице — ее старые очки в синей оправе. Она была настолько поглощена документом в руках, что не заметила моего прихода. Ее лицо в мягком свете настольной лампы было сосредоточенным, брови слегка сведены, губы шептали что-то неслышное.
Я постучал костяшками пальцев по двери и сказал:
— Я дома, сестренка!
Она вздрогнула, документ чуть не вылетел из ее рук.
— Фух… Это ты! А то я испугалась! — она приложила руку к груди, тяжело дыша. Но через секунду ее испуг сменился чем-то другим. Глаза, огромные за стеклами очков, расширились. Она спрыгнула с кровати, не обращая внимания на хруст бумаг под ногами, и почти подбежала ко мне.
— Лешик. ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТИ ДОКУМЕНТЫ⁈ — ее крик был не испуганным, а полным потрясения. Она схватила меня за рукав, пальцы впивались в ткань.
Я не мог не улыбнуться ее реакции. Положил руки ей на плечи, стараясь успокоить.
— Тише, тише, сестренка. Это документы моего бывшего… Так сказать, делового партнера. Давай рассказывай, что интересного ты там нашла?
— Что интересного? — она отшатнулась, развела руками, указывая на весь этот бумажный хаос. — Леша, они ВСЕ интересные! Это же… Это же полная бухгалтерия! За последние… Да за последние лет пять как минимум! Тут такие суммы, такие схемы… Я просто в шоке! Я даже не думала, что в нашем городе могут крутиться такие объемы!
Она говорила быстро, ее глаза горели азартом бухгалтера, нашедшего идеально составленный, но абсолютно незаконный финансовый отчет.
— А есть положительный баланс? Счета? — спросил я, уже чувствуя, как в груди загорается маленький, но жаркий огонек возможной прибыли.
— Да, есть, — она кивнула, и ее лицо стало серьезным, профессиональным. Она подвела меня к кровати, отодвинула одну стопку и вытащила оттуда несколько листов, пестрящих разными цифрами и названиями компаний. — Но, Леш, тут все не так просто. Основные счета с серьезными остатками открыты на левые фирмы. Офшоры. Кипр, даже какая-то штука в Сингапуре. Добраться до этих денег… Почти невозможно….
Огонек во мне поугас. Но Лена не закончила, на ее лице тут же появилась хитрющая улыбка.
— Но есть один счет. Не самый крупный, но очень даже… Интересный. Открыт в нашем же городе, в Магобанке. Угадай, в каком отделении? — спросила Лена.
Я посмотрел на ее сияющие глаза, и все встало на свои места.
— В твоем. Вернее, в том, где ты раньше работала, — я даже слегка улыбнулся.
— Бинго, Лешик! — она хлопнула в ладоши. — Вот почему они меня подставили и под шумок уволили! Я была слишком честной, слишком принципиальной. Я задавала неудобные вопросы по поводу переводов на разные счета. Я мешала проводить подобные… Операции. И тут, в этих документах, — она ткнула пальцем в одну из папок, — есть прямая, кристально прозрачная доказательная база! Все проводки, все поручения! Твой «партнер» и мой бывший начальник, Эдуард Черномырдин, в сговоре! Они годами отмывали деньги!
— И сколько там денег? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
— Как я успела прикинуть… Порядка пяти миллионов. Может, чуть больше с учетом последних процентов, — странно, но, произнося эту цифру, она даже не удивилась. Видимо, отнеслась к этому, как к работе.
Пять миллионов. Та самая сумма, что мы с Сашкой доставляли. Судьба, ироничная и беспощадная, возвращала ее нам, но уже в другом виде.
— Что нужно, чтобы их достать? — спросил я, уже выстраивая в голове схему. — Я правильно понимаю, что без моего «партнера» или его полномочий — никак?
— Ты все правильно понимаешь, Лешик, — вздохнула она. — Хотя, если у него есть подпись-ключ, то можно и без него. Тут есть данные по счету, номера, коды доступа… Но без этого деньги — мертвый груз.
Я задумался, глядя на хаос документов. Мысль работала быстро, выстраивая цепочку.
— Ленок, а как ты думаешь… У Черномырдина может быть эта самая подпись-ключ?
Сестра нахмурилась, сдвинула очки на лоб, потерла переносицу — привычный жест, когда она глубоко погружалась в анализ.
— Сложный вопрос, Лешик. Формально — нет. С такими деньгами… Вряд ли кто-то будет доверять доступ к ним, хотя… — она сделала паузу, ее взгляд стал проницательным, — … если твой партнер обладал какой-то серьезной информацией против Эдуарда или если у него были другие инструменты давления на Черномырдина, то, в принципе, это могло быть.
Я молча кивнул. Доверял ли ему Север? Вопрос был риторическим. Север никому не доверял. Но он умел контролировать. Запугивать. Шантажировать. Эдуард Черномырдин, этот трусливый банкир… Ему много не надо, достаточно банального страха. Страха за свою жизнь, за свою карьеру, за свою жалкую, напыщенную персону.
— Ленок, подготовь мне все нужные документы по этому счету. Самые ключевые, и найди все, что связывает этот счет с Черномырдиным, — попросил я сестренку. — Мне завтра кое-куда нужно скататься.
— Будет сделано, братик, — сказала она и улыбнулась.
Я потрепал ее по волосам, вышел из комнаты и отправился в свою спальню.
В конце этого дня у меня у меня было такое большое воодушевление, что я решил — звонок Ирине будет лучшим его завершением я достал магафон и набрал ей.
На удивление она быстро взяла трубку. Еще не спит, как будто ждала этого звонка.
— Лешик, приветик! Ты так поздно, что-то случилось? — слегка встревоженно спросила она.
Я и правда никогда не звонил ей в такое время, видимо поэтому она посчитала этот мой порыв души чем-то необычным.
— Привет, моя Княжна! Я просто сейчас осознал, что безумно хочу услышать твой голос! — я постарался сказать это так, чтобы даже через трубку она почувствовала моё настроение.
— Это очень мило и голос у тебя какой-то необычный! Ты видимо хочешь со мной чем-то поделится? — Она почувствовала.
— Сегодня в моей жизни произошло одно событие, которое изменит в целом всю будущую жизнь… Надеюсь, что нашу