А еще часто вообще дома не ночевал, — мысленно добавил я, уже больше зная об Элиасе.
— Не спится. Пора за работу. — ответил я. — Как самочувствие?
— Лучше, чем вчера. Та медитация на Кромке помогла. — Он попытался подняться, но движения давались ему с трудом. — Хотя… черт побери, словно булыжники к рукам привязали. Сегодня нужно продолжить.
Я кивнул. Если он не врал и на Кромке ему стало легче, если мы сможем хотя бы задержать черную хворь на текущем моменте, будет уже хорошо. Он начал подниматься, и я понял, что тут лишний.
Вышел во двор, где меня встретила прохладная предрассветная свежесть. Воздух был чистым, насыщенным ароматами пробуждающейся природы: влажной земли, росы на травах и далекого дыма от чьих-то очагов в поселке.
Подошел к большому корыту с водой, зачерпнул пригоршню и плеснул себе в лицо. Холодная вода мгновенно прогнала остатки сонливости. Еще одна пригоршня на затылок и на шею. Капли стекали по шее, заставляя поежиться, но это ощущение было приятным, бодрящим.
Шлепа, услышав мои шаги, важно прошествовал из своего угла, где он проводил ночь. Гусь выглядел свежим и готовым к новому дню охраны территории: перья гладко уложены, глаза ясные и внимательные. Клюв готов щипать неприятеля.
Я вернулся в дом, разжег огонь и поставил воду греться. Пока она подогревалась, нашел в запасах веточки серебряной мяты, которую я собрал недавно. Листья уже подсохли, но не потеряли своего характерного освежающего аромата.
Заварил крепкий мятный чай, разлил по двум кружкам и отнес одну Грэму. Старик уже стоял и делал что-то вроде легкой разминки. Похоже, поход к Кромке ему действительно помог и та немощность, которая прихватила его после сражения с волками чуть ушла. Хотя даже до того состояния ему было еще далеко.
— Неплохо, — признал старик, делая глоток из кружки.
Я же кивнул и… вышел наружу. Солнце уже начало показываться из-за горизонта, и утренняя прохлада начала отступать. Скоро надо выносить солнечные ромашки под лучи.
Я сделал несколько глотков чая, наслаждаясь вкусом, и задумался. Джарл не выходил у меня из головы. В нём чувствовалась мощь иного порядка. Не просто сила опытного охотника, а что-то большее — как будто предел развития человеческого тела и мощи. И это заставляло ощущать себя слабым. Намного слабее чем раньше.
Его превосходство было «физическим» и в этом мире этого хватало.
Решение очевидно, — регулярные тренировки.
Я упал на землю и принял упор лёжа. Первое отжимание далось легко, второе тоже… На восьмом я почувствовал лёгкое напряжение в мышцах груди и плеч., а на пятнадцатом — уже ощутимую усталость. На восемнадцатом руки начали дрожать.
Я остановился, перевернулся на спину и просто лежал, глядя в небо. Дышалось тяжело, а сердце бешено колотилось.
И тут я почувствовал «это»: жива в духовном корне шевельнулась. Её тонкие золотистые частицы потекли к уставшим мышцам, разливаясь приятным теплом. Дрожь начала утихать и дыхание выровнялось.
Уже через секунд пятнадцать я чувствовал себя… обновленным.
Невероятно!
Я снова принял упор лёжа и сделал ещё пятнадцать отжиманий. Снова усталость, отдых и восстановление.
После пятого подхода я понял, что могу продолжать пока не закончится жива в духовном корне. Каждый отдых между подходами давал телу время восстановиться с помощью этой энергии. Нужно нагрузить и остальное тело.
Вернулся в дом, поставил стул, прыгнул и ухватился за балку под потолком и начал подтягиваться. Тут было уже потяжелее чем с отжиманиями, и если три раза вышли не так уже плохо, то еще два пришлось выдавливать из себя рывками всем телом. Позор, а не подтягивания. Но это было необходимо. Пять подтягиваний, — предел, и это еще мое тело стало сильнее за эти дни благодаря дару и живе.
Я сделал еще четыре подхода с отдыхом и… закончил. Всё, решил я, — этой нагрузки достаточно.
Хотелось, конечно, еще, но мне нужна была жива для других дел.
Теперь понятно, почему обычно Одаренные занимались чем-то одним, а не улучшали и тело, и Дар одновременно: если они начнут делать одно, у них не хватит живы на другое. И кроме того Грэм сказал, что у меня большой духовный корень, у остальных, он соответственно меньше, значит им приходится еще тяжелее.
При правильном питании и регулярных тренировках это хилое тело Элиаса можно было превратить во что-то приличное за… недели? Месяцы? Я не знал точных сроков, но понимал, что прогресс будет несравнимо быстрее, чем в обычном мире.
А сильное тело — это не просто возможность защитить себя. Это выносливость для более длительных экспедиций в Кромку, запас энергии для использования Анализа и Оценки и возможность варить больше отваров, собирать больше ингредиентов, зарабатывать больше денег. Всё связано. Всё работает вместе.
Я вернулся в дом, к подоконнику, где стояли горшки с ценными растениями.
Солнечная ромашка (та, что я вырастил из семени) уже развернула свои крошечные нежно-зелёные семядольные листочки. Они тянулись к свету с трогательной настойчивостью. Я осторожно вынес горшок на улицу и поставил на самое освещённое место, где солнечные лучи падали прямо и беспрепятственно.
Расти, малышка, — мысленно сказал я ей. — Тебе нужно много солнца.
Вторая солнечная ромашка (та, что была почти мертва и которую я спас вчера) тоже выглядела лучше. Почерневший цветок опал, но на его месте уже формировалась новая почка. Стебель окреп, а лист позеленел. Её я тоже вынес на солнце, поставив рядом с первой.
Лунник и ночная фиалка… С ними было сложнее. Оба растения питались лунным светом и им нужна была ночь, а не день. Но вчерашняя ночь была безлунной — новолуние. Они не могли получить энергию, которая им требовалась.
Я посмотрел на ночную фиалку. Она проросла, но выглядела бледной, слабой. Лунник тоже не демонстрировал особого энтузиазма.
Проблема была в том, что держать их в доме означало лишить лунного света вообще — через маленькие окна, закрытые тряпками, он практически не проникал. Но выставить наружу… значит подвергнуть их опасности.
Местные насекомые были агрессивными. Я уже видел как какие-то жуки с металлическим отливом панциря обгрызали листья растений за оградой. А ночью активность хищных насекомых только возрастала.
Нужна защитная сетка или какой-то навес с решёткой, который пропускает свет, но не пропускает вредителей. Придётся придумать что-то.
Пока я оставил лунник и фиалку на подоконнике, но когда луна снова появится на небе, обязательно найду для них подходящее место.
Женьшень тоже подрос и его крошечный росток с двумя семядольными листьями выглядел здоровым и крепким. Этому растению